?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующая публикация


– Интересно пообщаться с людьми, с которыми можешь обкатать свою мысль, – это замечание Владимира Шарапова стало девизом своеобразного круглого стола, состоявшегося в Морском институте Украины. Участники беседы – капитан Александр Сорокин, капеллан The Mission to Seafarers, священник Александр Смеречинский, настоятель Украинской греко-католической церкви в экуменической часовне святого Архистратига Михаила при Миссии для мореплавателей в Одессе, капеллан The Apostleship of the Sea, Владимир Шарапов, профессор Института морехозяйства и предпринимательства, и Владимир Торский, профессор, зав. кафедрой «Безопасность и охрана на море» ОНМА, Почетный секретарь МИУ, – согласились обсудить деликатную (другие считают архаичную) тему духовности моряка в этом безумно прагматичном и меркантильном мире.



«Огромное количество моряков и их жен, знай они заранее, что их ждет, наверняка не создавали бы семьи», – к такому выводу подталкивает отца Александра Смеречинского его опыт работы с моряками и их спутницами. По его мнению, к которому присоединяются коллеги, нужно готовить не только моряков – к трудовой деятельности, но и их будущих жен – к вызовам, которые бросает семейной жизни специфика этой профессии.
Юным морячкам могли бы помочь советы и поддержка более опытных морских жен, сумевших стать для мужей надежным тылом, научившихся понимать и принимать особые потребности своих моряков. Но в нынешних условиях им почти негде встретиться, чтобы все это обсудить. Разве что на страницах интернет-форумов…






От женсоветов к инет-форумам и клубам «морских жен»

Александр Сорокин поясняет, что прежние формы общения жен моряков – к примеру, женсовет при пароходстве, развалились потому, что уже не срабатывали, изжили себя, а не из-за развала самого пароходства. Исчез такой элемент морской культуры, как совместные встречи моряков и провожание их в порту. «Раньше судно отходило от берега в Одессе, семья провожала своего кормильца в море и точно так же встречала, – продолжает его мысль отец Александр Смеречинский. – И когда две женщины – две жены или две мамы – вместе провожали своих мужей или сыновей, создавалась община. Сейчас, уходя в рейс, моряк садится на самолет, а в соседних домах могут жить жены моряков-членов экипажа одного корабля, но эти женщины не знакомы друг с другом».



На смену прежним приходят новые формы общения, в частности, интернет-форумы. Отношение к ним у участников встречи неоднозначное. С одной стороны, раз есть площадка для обмена мнениями, где задают вопросы, просят советов, иногда спорят и ругаются, – «значит, потребность в этом есть, наверняка идет и полезная работа», – делает вывод Александр Сорокин.





В то же время, например, Владимир Владимирович признается, что, читая подобные обсуждения, часто огорчается: комментарии бывают очень безграмотными, демонстрируют низкий уровень культуры. И главное, чем, по его мнению, плох форум: «Иногда он выносит на обозрение, простите, грязное белье. Там можно все что угодно увидеть», – говорит Владимир Шарапов  (на фото ближний). Поэтому он предпочитает систему Skype и считает, что доступ к нему нужно обеспечить каждому моряку. Кроме того, «можно предложить психофизиологическую подготовку к беседе по Skype и со стороны моряка, и со стороны его семьи. Это было бы полезно».

Другое дело, соглашаются участники беседы, что заоблачная интернет-жизнь не заменит живого общения. Как оно будет организовано? По общему мнению, это еще предстоит увидеть и работы в этом направлении очень много. Один из вариантов – создание клубов, где женщины могли бы общаться лично. Владимир Георгиевич считает, что помимо интер-клубов, различного рода центров для моряков, клубов капитанов и старших механиков должны быть и клубы жен моряков. «Недавно один капитан мне рассказал, что еще в советское время высказывал идею создания клубов жен моряков. Это хорошая мысль. Правда, тогда жены моряков из одного экипажа друг друга знали, а сейчас собрать их – проблематично. Но можно подумать, как это организовать: через компанию, через крюинг…» – рассуждает Владимир Торский (на фото на дальнем плане).

Невесты моряков часто не представляют, что их ждет

  Здесь же с женами моряков можно проводить работу, поддерживает его Владимир Шарапов и другие участники встречи. В клубах необходимо объяснять, как понимать своих мужей, как учитывать особенности, которые накладывает на моряков их профессия. Из вопросов, задаваемых на тех же форумах, выясняется, что никто не учит женщин общению с моряками и они часто не представляют, что их ждет в семейной жизни.

Как убежден отец Александр Смеречинский, будущих жен моряков обязательно нужно готовить к замужеству: «Огромное количество моряков и их жен, знай они заранее, что их ждет, наверняка не создавали бы семьи. Не так давно я готовил пару к вступлению в брак. И после нашей третьей общей встречи они сказали, что передумали жениться...».

По мнению отца Александра, молодежь в большинстве своем не готова к вызовам жизни. И если даже не все моряки представляют себе свою будущую жизнь, то девушки, которые выходят замуж за будущих моряков, понятия не имеют о том, что их ждет. «Для жен моряков обязательно нужно проводить своеобразный ликбез, – уверен о. Александр, – пояснять, за кого они вышли замуж, говорить, что некоторая «неадекватность» в каких-то ситуациях – это не диагноз, а профессиональный стигматизм. Любая профессия накладывает на человека определенные отпечатки. У военных – одни деформационные моменты, у врачей – свои и у моряка – свои. Их нужно назвать, и если женщина готова, то она должна это понимать и принимать».
Как минимум нужно объяснять, что «моряк не приехал из отпуска, как очень многие считают, для того чтобы работать дома, – приводит пример Александр Сорокин. – Нужно войти в его положение. Понятное дело, что, возможно, супруга очень устала (в некоторых случаях – супруг). Они дожидались своих из морей. Им кажется, что ребята приехали отдохнувшие. Они знают, что есть неопределенный период – от недели до десяти дней, – когда их трогать нельзя... А потом можно загружать по полной. Нет, нельзя! Без сомнения, позже они подключатся к решению домашних проблем, но это нужно делать спокойно, не сердясь, с бесконечным терпением. И если моряк забывает, например, в каком месте дома лежит ложка или вилка, не устраивать из-за этого скандалы и не давать детям над ним смеяться».
Важные для понимания семейной жизни вопросы поднимает в своих передачах радиостанция «Гармония мира», считает Владимир Шарапов: «У нее есть целый ряд программ с женами моряков, которые остаются на берегу, когда моряк уходит в рейс». Эти наработки, опыт также можно использовать при подготовке будущих «морских жен». Как соглашаются участники беседы, наблюдаемые проблемы в морских семьях и то, что они часто не выдерживают проверки на прочность, – также следствие неготовности. А выстаивают в жизненных испытаниях в основном те морские семьи, где есть твердый моральный стержень.

Как помочь моряку?  Иногда достаточно просто говорить. Иногда – просто слушать
Разные ментальности и одно на всех одиночество


Чем отличаются нужды моряков, в частности духовные, от таковых потребностей представителей других профессий? «Я немедленно скажу, что ничем», – полушутя реагирует на вопрос «Моряка Украины» капитан Александр Сорокин. Конечно, как не преминул напомнить Александр Владимирович в ходе дальнейшей беседы, «моряки от других людей, в принципе, ничем не отличаются». И все-таки, согласились участники обсуждения, определенные различия есть. Любой вид деятельности накладывает на психологию человека, а значит и на его нужды, свой отпечаток. И, отмечает отец Александр, они наблюдаются не только у моряка и неморяка. Различия гораздо тоньше. «Например, ментальности военного моряка и моряка торгового флота – абсолютно разные. Исходя из этого отличны и их потребности. Хотя деятельность этих людей сходна и они даже носят похожую форму», – говорит отец Александр Смеречинский.

Какие же потребности выходят у моряков на первый план? «Одна из очень серьезных проблем, с которыми сталкивается моряк в рейсе, это информационный голод, – считает Владимир Торский. – Плюс недостаточное общение – и с семьей, родными, и в целом. Коллектив, который присутствует длительное время на борту судна, все-таки, мягко выражаясь, надоедает. И не всегда в нем можно найти единомышленников».

«Во время рейса, да и не только, моряк чувствует себя не таким, как окружающие, – продолжает тему отец Александр. – И эта «инаковость», «вынутость» из общества накладывает отпечаток на психологию и в определенном смысле травмирует, ведь человек – существо общественное. Мне была очень интересна мысль одного священника, который только начал работать с моряками. Он говорит: «Иногда мне ничего не приходится делать, только говорить. Иногда даже не говорить – просто слушать». Человек должен жить в определенном социуме, и именно социума морякам не хватает». По мнению священнослужителя, наибольшая проблема моряка – одиночество: «У моряков разных стран разные потребности, потому что у них разные ментальности, но одиночество, на мой взгляд, преследует подавляющее большинство моряков. Более того, когда они перестают быть актуальными моряками, следствие – травма одиночества – остается с ними на всю жизнь».


Миссии – мореплавателям: почувствуйте себя дома или хотя бы позвоните домой

И хотя непосредственно у представителей христианских миссий – участников нашего «круглого стола» – Миссии для мореплавателей (The Mission to Seafarers) и Морского апостольства (The Apostleship of the Sea) средств для помощи морякам не так много, в целом у подобных миссий, по словам о. Александра, их арсенал достаточно велик. Самое главное – это создание уникального места в порту, куда моряк, будучи в рейсе, мог бы зайти и почувствовать себя комфортно. Создание атмосферы семьи, ощущения home away from home («дома вне дома») – одна из целей христианских миссий. «Этот лозунг ярко отражает то, что мы пробуем делать, – говорит отец Александр. – Конечно, мы не можем это сделать в полной мере, но стараемся делать именно это».

Все фото выложены здесь
Помимо этого миссии мореплавателям предоставляют морякам и техническую помощь, обеспечивая возможность связаться с родными. Как отмечают собеседники, эта потребность тоже часто не удовлетворяется – доступ к средствам связи на судне есть не всегда. «У моряков обязательно должны быть Интернет, Skype, возможность пользоваться электронной почтой. Если на судне это отсутствует, для моряка это большой удар», – выражает общее мнение Владимир Георгиевич Торский. Увы, такое бывает часто и зависит не только от типа судна, компании, но и от личности капитана: он может не дать разрешение просто потому, что считает, что так лучше. По мнению Александра Владимировича, иногда капитан желает все контролировать и вопрос «заглядывания в твою тумбочку» стоит достаточно остро. «И это не обязательно плохо. Человек воспитался в такой системе ценностей – когда все под контролем. Самому себе доказал ее эффективность и теперь ее придерживается», – объясняет Александр Сорокин. – Однако очень важно уметь не превращать разумный контроль в контроль тотальный!»

Наличие на борту судна всех современных видов связи – одна из причин привлекательности работы на судах сектора офшорной индустрии, считает Владимир Торский. По его словам, выпускники морских вузов с удовольствием идут работать в офшор, если, конечно, их берут. Ребят привлекает короткий контракт, неплохая зарплата и возможность беспрепятственно общаться с домом. А значит, моряк не чувствует себя в отрыве от дома, получает полную информацию, что очень важно.


О культурных различиях и «человеческом факторе»


Владимир Владимирович выделяет в духовности, менталитете три составляющие: знание, культуру и нравственность. И соглашаясь с тем, что общение – одна из важнейших духовных нужд моряка, обращает наше внимание на его культуру. «Общение ведь разное бывает, – говорит Владимир Шарапов. – Нужно уделять внимание именно культуре общения моряка в процессе его нахождения на судне». Разработки Института морехозяйства и предпринимательства, в частности, касаются и особенностей общения с представителями разных национальностей в профессиональной деятельности моряка.

«Очень часто наш менталитет и азиатский – не совпадают, – продолжает тему капитан Александр Сорокин. – Мы их раздражаем точно так же, как и они нас. И согласовать эти позиции – очень тяжелая задача. К примеру, культура потребления пищи у китайцев, филиппинцев, корейцев, вьетнамцев вызывающе не такая, как наша. У наших, у европейских моряков она подчас вызывает отторжение». Или же присущие представителям тех или иных национальностей черты характера: например, по словам Александра Владимировича, индусы – очень самолюбивые люди. И, строя с ними работу, об этом нельзя забывать.

Все это, вне всякого сомнения, имеет отношение к духовным потребностям. «От отношения к Богу, к ближнему, от потребности в духовном утешении тоже зависит состояние человека, его спокойствие», – убежден Александр Сорокин. И представители христианских миссий стараются использовать короткое время стоянки в порту, чтобы, общаясь с моряками, каким-то образом затрагивать эти вопросы, пытаясь предотвратить, предупредить возможные конфликты, не дать сработать так называемому «человеческому фактору». В аварийности морского флота он играет колоссальное значение; как подсказывает Владимир Торский, по разным данным – от 70 до 90 процентов.

«Что такое человеческий фактор? Это беспокойства, большая часть которых связана с семьей. И другие вопросы тоже. Те же культурные различия в межнациональных экипажах могут вызывать беспокойство, – объясняет Александр Сорокин. – Что еще нужно учитывать? Оговаривая какую-то проблему с моряком, чем-то удрученным или озабоченным, мы должны понимать, что человек моря склонен ее гипертрофировать, раздувать до такой степени, что она заслоняет все остальное. И это потом выливается в «трагедию человеческого фактора», когда человек полностью поглощен проблемой, которая у него в голове, и рядом нет никого, кто в состоянии его разгрузить.

Вы помните аварию с гибелью людей, когда на причал в Одесском порту, опрокинув кран, навалилось филиппинское судно? Мы много работали с капитаном Дордосом, поддерживали его. Этот человек глубоко страдал, был под судом. И должен отметить, что без проявившейся в этом случае чуткости одесситов, включая должностных лиц, и без нашей моральной поддержки это могло закончиться трагически. Все-таки азиатский менталитет».

«Советское наследство» в душе у моряка,
или «Все даром от других» и «все им обязаны»


«На самом деле мы ничего не можем создавать на судне. Мы можем только прийти и поговорить, послушать – максимум. Организовать службу, если есть желание. И то с разрешения капитана, с разрешения руководства – скажем так», – очерчивает границы возможностей христианских миссий мореплавателям отец Александр Смеречинский. Создать в порту уникальную точку, где моряк мог бы почувствовать себя «дома вне дома», побеседовать с ним, помочь связаться с родными – очень важно. Однако помощь была бы куда действенней, если бы священник – капеллан – присутствовал на судне. Сейчас плавающих капелланов совсем немного. В основном, уточняет Александр Сорокин, они есть на пассажирских судах, в редчайших случаях – на грузовых и военных. И одна из причин, как следует из рассуждений участников встречи, – неправильное представление о роли священника на борту.

Кому на судне мешает капеллан?

По мнению Александра Владимировича, здесь может срабатывать так называемый «фактор помполита»: у руководства – судовладельца, капитана – может возникать чувство, что «на судне присутствует какой-то начальник». Хотя разница между статусом помполита и капеллана, мягко говоря, ощутима. «Капеллан – это не административная единица в составе экипажа, в отличие от помполита, – поясняет о. Александр. – У священника нет никакого административного влияния на членов экипажа или на то, что происходит на судне. В то время как у помполита оно было».

Очевидное для участников беседы не является таковым для многих, в частности для некоторых морских агентств. «Одна крюинговая компания высказывала нам опасение: «Погодите, что это у вас за неформальный лидер на судне? Будет ли он понимать и разделять политику компании? Или он будет формировать вокруг себя соответствующую ауру, противостоящую политике компании?» – приводит пример из собственной практики Владимир Шарапов. Так что боязнь капеллана – пусть он не административная единица на судне и уж точно не помполит, – более чем понятна. Капеллан – лицо духовное и стать неформальным лидером, считает Владимир Владимирович, вполне способен. А любому ли «начальству» понравится, когда мнение коллектива формирует кто-то, кроме него?..

Возможны варианты. И кто-то из судовладельцев не только ничего не имеет против такого влияния, но и утверждает, что присутствие капелланов на борту выгодно с материальной точки зрения. В этой связи отец Александр упоминает ныне печально известную компанию «Costa», крупнейшего круизного оператора. По его словам, на всех судах этой компании присутствуют капелланы. Но для нашего общества подобные примеры нехарактерны. И духовное лицо на судне, человек, способный без административных инструментов влиять на настроения и, возможно, взгляды экипажа, вызывает у отечественных крюингов опасение. Александр Сорокин считает это естественным: «Это исключительно советский менталитет, боязнь конкурента».
По мнению отца Александра Смеречинского, видение потенциального конкурента в любом, кто находится на твоей территории, – это взгляд политический. Ведь не секрет, что в советское время очень многие считали церковь каким-то идеологическим органом. Такое непонимание в вопросе судового капелланства может быть следствием «очень плохой наследственности во взаимоотношениях между церковью и государством в советское время».

И хотя задача священника на борту судна – оказание помощи, духовная поддержка экипажа, а не соперничество за умы и сердца моряков, донести это до многих людей, вскормленных советской системой, в частности до представителей кадровых агентств, порой невозможно. «Мы вам предлагаем выбрать человека с теологическим образованием, который может стать для экипажа неформальным лидером. Он вам поможет в работе с кадровым составом, понимаете? – делится Владимир Шарапов своим опытом взаимодействия с крюингом. – Но понимания в этом вопросе мы не достигли».



От материнского социума – к отцовскому

Присутствие на борту капелланов и помполитов, представителей власти и духовности – вопрос, входящий в более масштабную тему – «наследия советской системы» в современном обществе, разрушения прежних стереотипов. Кто-то из собеседников считает, что мы пребываем на этапе ломки менталитета, кто-то уверен, что перелом уже состоялся и мы имеем дело лишь с пережитками старого. «Мы стоим сейчас на позиции социалистического социума, где присутствовало материнское начало, – объясняет Владимир Шарапов. – Обслуживание и забегание вперед во всех наших желаниях. И по этому социалистическому принципу мы живем до сих пор.

А капиталистическое общество предполагает отцовский принцип: бросил в воду, выплывешь – хорошо, не выплывешь – значит, ты не приспособлен к этой жизни. Материнский же социум нас ограждал и носил на руках». Эту идею подсказали Владимиру Владимировичу коллеги во время одной из интересных бесед в Роттердаме.

Как это связано, в частности, с моряками? «Приведу пример того, что проявляется до сих пор как наследие советского образа мышления у очень многих моряков, – иллюстрирует капитан Александр Сорокин. – Причем они сами над этим смеются, им самим это мешает, но… они все равно всегда хотят все даром. «Все даром от других» и «все им обязаны».

Современный образ моряка: меньше романтики и престижа

Изменилось восприятие и самого моряка, и морской профессии. Нынешний стереотип, по мнению отца Александра, очень неправильный. «Постепенно моряк из кормильца превратился в челнока, который куда-то уехал, улетел, там должен заработать деньги и привезти их сюда, – раскрывает суть современного образа моряка о. Александр. – Я нарочно упрощаю. Это бизнес-подход к человеку как к запчасти, которую заказали в какой-то стране и которую в машине нужно поставить сюда. С одной стороны, он превращается в винтик машины, с другой – в челнока, который должен привезти деньги. И это разрушает человека как такового».

А как же прежний образ морской профессии, связанный с романтикой путешествий, жаждой познания нового? Капитан Александр Сорокин утверждает, что романтическая составляющая профессии сейчас оказывает влияние на меньший процент моряков. Остальные, по его мнению, – это прагматики, которые постоянно волнуются, каким образом содержать собственные семьи, как устроить быт, решать текущие вопросы.
Мы привыкли думать, что профессия моряка позволяет моряку побывать в различных странах, познакомиться с культурой разных народов, расширить свой кругозор. Насколько это представление соответствует современному опыту? «К сожалению, у меня опыт только советского времени, – начинает ответ Владимир Торский. – А если говорить об опыте сегодняшнего дня, то это со слов других и общих впечатлений, которые я имею. На мой взгляд, в настоящее время – не соответствует. На контейнеровозах, балкерах, танкерах, газовозах, химовозах короткие стоянки, отсутствие возможности сойти на берег, даже при желании. Отсюда – невозможность ознакомиться со страной, ее культурой, обычаями». Шанс что-то узнать о стране пребывания – это общение с представителями миссии мореплавателей. Капеллан или другой сотрудник миссии может принести какие-то проспекты, что-то рассказать, показать. На этом, увы, все заканчивается.

«Единственное место, где моряк может ознакомиться со страной, это «пассажир», – считает Владимир Торский, и собеседники согласно вздыхают: – Несмотря на очень серьезную загруженность, все-таки член экипажа, так же как это было в советское время, при желании может несколько раз за круиз побывать на экскурсии с пассажирами. Хотя это проблематично, но возможность есть. Другое дело, что у многих даже нет такого желания».

«Раньше говорили: пойдешь в море – посмотришь мир», – дополняет коллегу Владимир Шарапов. – Действительно, на транспортных судах всегда была такая возможность, но потом она исчезла. Технический прогресс погубил романтику». Владимир Торский уточняет: «Романтика, конечно, есть. Но в основном она касается самой профессии судоводителя, судомеханика, ведь они интересны. Романтика профессии сохранилась, а романтика странствий практически исчезла».
Морская профессия теряет престижность, – с сожалением отмечают собеседники. Причем не только у нас. «Не зря, когда принимались Манильские поправки к Конвенции ПДНВ, одна из резолюций была посвящена поднятию престижности профессии моряка, – рассказывает Владимир Торский. – Несколько лет назад Международная морская организация объявила кампанию рекламы работы на море – «Go to sea». По словам Владимира Георгиевича, она призвана привлечь как можно большее количество молодых людей к этой профессии. Увы, результаты пока оставляют желать лучшего.

Елена Ворожейкина


Все фото выложены здесь

Этот разговор мы затевали с одной целью – попытаться заглянуть хоть как-то в душу современного моряка. Благодарен за начало дискуссии капитану Александру Сорокину, капеллану The Mission to Seafarers, священнику Александру Смеречинскому, настоятелю Украинской греко-католической церкви в экуменической часовне святого Архистратига Михаила при Миссии для мореплавателей в Одессе, капеллану The Apostleship of the Sea, Владимиру Шарапову, профессору Института морехозяйства и предпринимательства, и Владимиру Торскому, профессору, зав. кафедрой «Безопасность и охрана на море» ОНМА, Почетному секретарю МИУ. Вопрос, согласитесь, слишком многослойный. Предлагаю всем неравнодушным не откладывать свое мнение в долгий ящик. Мы всех виним во всем происходящем вокруг, но достаточно ли мы в этом честны перед собой, своей семьей, членами команды? Если счастье, это когда тебя понимают, то достаточно ли мы сделали для того, чтобы действительно быть счастливыми?!

Анатолий Венгрук

ИНФА О БЛОГЕ

Лого Простое
moryakukrainy
Моряк Украины

МЕТКИ Поиск

Календарь

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow