?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующая публикация

Остров Панафидина




На бескрайних просторах Тихого океана словно затерялись два небольших одиноких острова: Бородино и Панафидин. В 1820 году их открыл лейтенант российского флота Панафидин. Поиск сведений о мужественном мореплавателе, совершившем в начале XIX века два кругосветных плавания, Захарии Ивановиче Панафидине приоткрыл мне малоизвестные страницы истории этой морской династии, давшей флоту 13 офицеров – от мичмана до адмирала.
В первом кругосветном плавании на НИС «Академик Вернадский» 16 ноября 1971 года автору этого очерка (тогда еще третьему помощнику капитана) довелось в Тихом океане пройти мимо небольшого острова Панафидина, расположенного в 240 милях к югу от Японии. В редкой цепочке Нампо этот высокий гористый вулканического происхождения остров выглядел одиноким стражем на дальних подступах к стране Восходящего Солнца.
Тогда же я записал в своем путевом дневнике сведения, почерпнутые из лоции: «...открыт в 1820 году лейтенантом русского флота Панафидиным и назван им островом Трех холмов , так как на нем возвышались три холма. Остров необитаем».
Однако каких-либо биографических сведений о первооткрывателе острова, отмеченного лоцией, никто из участников экспедиции на НИС «Академик Вернадский» не знал. По возвращении из рейса в Севастополь я принялся за поиски, которые, как водится, начал с фондов Севастопольской Морской библиотеки имени М. П. Лазарева – уникального собрания морской литературы, начиная с XVIII века.

Глава первая. Средиземноморские кампании братьев Панафидиных. Две кругосветки Захара Ивановича. Ветвь Захара.




Захар Панафидин и три его брата, Павел (старший) и младшие, Николай и Всеволод, родились в семье отставного секунд-майора и старицкого помещика Ивана Кузьмича Панафидина в селе Нестерово Старицкого уезда Тверской губернии. Все братья, один за другим, в начале 1800-х годов окончили Морской корпус в Петербурге и служили офицерами на Балтийском флоте.
Россия в конце XVIII – начале XIX веков вступила в полосу наполеоновских войн. 19 августа 1806 года братья, мичманы Павел и Захар, на 80-пушечном линейном корабле «Рафаил», входившем в состав отряда кораблей под командованием капитан-лейтенанта И. Игнатьева, ушли из Кронштадта в Средиземное море для, как бы сейчас сказали, несения боевой службы. Вместе со старшими братьями ушел в дальний поход и младший – шестнадцатилетний гардемарин Всеволод. Его первая плавательная практика прошла под грохот корабельных пушек и свист ядер в трех сражениях: при штурме турецкой крепости на острове Тенедос (ныне остров Бозждаада в Эгейском море), с турецким флотом – в Дарданеллах и у Афонской горы.
Павел – командир шканечной батареи и Захар – адъютант командира за отличие в Афонском сражении 19 июня 1807 года у полуострова Афон в Эгейском море во время второй Средиземноморской экспедиции под командованием вице-адмирала Д. Н. Сенявина были награждены орденом Св. Анны III степени на саблю.
На корабле «Святой Петр» в боевом крейсировании по Адриатике в 1805-1809 гг. и в сражениях с французами в составе русского десанта у Боко-ди-Катаро (ныне черногорский порт и город Котор) в 1806 году принимал участие и четвертый Панафидин – мичман Николай, выпущенный из Морского корпуса в 1805 году.
После окончания боевых действий в 1809-1810 гг. все братья вернулись в Кронштадт и продолжили службу на Балтийском флоте. 13 октября 1811 года лейтенант Павел Панафидин вышел в отставку с чином капитан-лейтенанта и с мундиром. Как старший сын, он считал, что пришло время помогать состарившемуся отцу и принять на себя все заботы по управлению родовыми имениями, предоставив, таким образом, возможность трем младшим братьям – Захару, Всеволоду и Николаю, продолжать морскую службу.
Захар Панафидин, уже будучи лейтенантом, 3 ноября 1815 года поступил на службу в Российско-Американскую компанию (РАК). Вот тут и приметил его опытный мореход, имевший уже четырехлетний опыт службы в компании, капитан-лейтенант Леонтий Андрианович Гагемейстер , проницательный и педантичный офицер.
Состоя на службе в РАК, Гагемейстер побывал на Аляске и на Камчатке, посетил Алеутские и Сандвичевы острова, провел ряд исследований на побережье Русской Америки. В 1816 году его назначили командиром отряда команейских судов. В отряд вошли корабли «Суворов» и «Кутузов». Одновременно Гагемейстер оставался командиром «Кутузова», а в командование «Суворовым» вступил лейтенант Захар Панафидин.
Панафидин блестяще справился с подготовкой судна к длительному плаванию. «Суворов», которым до Панафидина командовал лейтенант Михаил Петрович Лазарев (адмирал, 1843), вернулся из кругосветного плавания 15 июля 1816 года, а в начале сентября надо было уже выходить в новою экспедицию. Времени на подготовку было в обрез. Тут и проявился организаторский талант нового командира «Суворова» лейтенанта Захара Панафидина. Через полтора месяца корабль был готов к длительному и тяжелому рейсу.
До перуанского порта Кальяо оба корабля шли под командованием Гагемейстера. Но в Кальяо «Кутузов» по необходимости задержался, и Гагемейстер отправил Панафидина в самостоятельное плавание. Переход до Новоархангельска в Русской Америке лейтенант Захар Панафидин выполнил успешно, что стало очевидным свидетельством его профессионализма.
Капитан-лейтенант Леонтий Гагемейстер, прибыв в Новоархангельск (ныне Ситка), принял дела главного правителя Русской Америки у Александра Андреевича Баранова , долгое время занимавшего этот пост.
По распоряжению нового главного правителя Русской Америки – Гагемейстера 8 января 1818 года «Суворов» под командованием Захара Ивановича Панафидина был направлен на родину. Путь из Новоархангельска в Кронштадт, командуя кораблем, Панафидин проделал самостоятельно и уверенно. Порядок на борту поддерживал старший офицер, лейтенант В. Новосильцев, а навигационную часть обеспечивал молодой и талантливый штурман Д. Зарембо .
Рейс длился почти год – 19 октября 1818 года «Суворов» благополучно прибыл в Кронштадт. Руководство РАК заметило командирские качества, высоко оценило способности Захара Панафидина и предложило ему командование другим компанейским судном «Бородино», водоизмещение которого (600 т) было вдвое больше «Суворова». По тем временам оно считалось большим судном.
Имея на борту предметы судового такелажа и другие морские припасы, «Бородино» снялось с Кронштадтского рейда на Новоархангельск 28 сентября 1819 года. В это плавание Захар взял с собой младшего брата Всеволода Панафидина, который к этому времени уже был лейтенантом и отправился в Русскую Америку для поступления в РАК. Из-за позднего выхода в рейс в приближении зимы западный маршрут вокруг мыса Горн исключался по причине вероятности там сильных штормов. Тогда Захар Панафидин, зайдя для пополнения запасов провизии и воды в Рио-де-Жанейро, принял решение следовать более длинным, восточным путем, некогда использованным Л. Гагемейстером. Чтобы сократить путь следования до Новоархангельска, Панафидин первым из русских мореплавателей решил следовать от мыса Доброй Надежды через Зондский пролив. Кто знал, что этот путь окажется роковым?!
Для небольшого ремонта и пополнения запасов питьевой воды корабль стал на якорь у селения Анжер на острове Ява. А когда пошли дальше, то вскоре среди команды появились признаки инфекционного заболевания, практически незнакомого корабельному врачу Карлу Шпигельбергу. К несчастью, он же первым заболел и умер. Во время перехода на Манилу в условиях тропиков болезнь быстро распространялась. В Маниле Панафидин нанял французского врача Плантена, которому удалось несколько поправить положение, но не более.
На заключительном этапе рейса от Манилы до Новоархангельска штормовые погоды и переменные ветры значительно усложняли и без того нелегкие условия плавания команды «Бородино». Однако, несмотря на все невзгоды и трудности, Захар Иванович Панафидин недалеко от архипелага Рюкю открыл два неизвестных каменистых острова, которые назвал «Острова Бородино», а затем, сравнительно недалеко к северо-востоку от них, был открыт остров, названный им «Остров Трех Холмов». Все три – вулканического происхождения и необитаемы.
В Новоархангельск «Бородино» прибыл 11 октября 1820 года. К этому времени из 20 больных на корабле умерло еще пять моряков. За время стоянки в Новоархангельске («Бородино» отправили обратно в Кронштадт спустя три месяца, 20 января 1821 года) на борту находилось уже 25 больных.
Капитан 1-го ранга А. Н. Норченко в своей книге «Хроника полузабытых плаваний» (Санкт-Петербург, 1997. – С. 48) пишет: «Ныне, задним числом, трудно гадать, почему за это время под карантинным флагом (время стоянки в Новоархангельске. – Авт.) береговыми компанейскими властями не было принято существенных мер по ликвидации инфекционного заболевания на своем же судне. Возможно, где-нибудь в архивах и содержится разгадка этого случая, как, впрочем, и некоторых других фактов, имевших место в сложных отношениях РАК и военных».
По роковой случайности вторая кругосветка Захара Панафидина стала одним из несчастливых плаваний парусных судов. Когда «Бородино» проходил мыс Горн, число больных на борту возросло до 45, а к приходу в Рио-де-Жанейро увеличилось и число умерших моряков. Всего же в этом трагическом кругосветном плавании на «Бородино» потеряли от болезни 40 моряков, один – утонул.
После двухмесячной стоянки в Рио и принятых мер положение на судне поправилось, и 16 сентября 1821 года «Бородино» прибыл в Кронштадт. Через месяц после возвращения из кругосветки здесь же в Кронштадте Захар Панафидин обвенчался с девицей Александрой Егоровной Чистяковой. Его женою была дочь генерал-майора Чистякова. С ней Панафидин был помолвлен два года тому – 28 сентября 1819 года, в день выхода во второе кругосветное плавание.
Счастливый брак молодоженов омрачился долгим и придирчивым расследованием несчастливого рейса «Бородино». Комиссия была назначена по высочайшему повелению. Пока в различных канцеляриях шло бюрократическое разбирательство, Захара Панафидина, капитан-лейтенанта (этот чин ему был пожалован 12 февраля 1820 года на пути из Рио до Зондского пролива, в это время «Бородино» находился где-то в Атлантике), моряка, дважды обошедшего вокруг света, словно в насмешку, назначили командовать брандвахтенным шлюпом «Открытие» на Свеаборгском рейде (Финляндия), а потом на два года командировали в Архангельск.
Уже цитированный нами А. Н. Норченко пишет: «Есть веские основания считать, что правление РАК постаралось обелить себя совершенно, а всю вину за потери в людях полностью переложить на командира, Захара Панафидина. По сути, этим и была сломана и без того трудная флотская карьера талантливого и мужественного мореплавателя» (С. 49).
Как свидетельствует П. А. Тихменев: «...комиссия, которая по рассмотрении в подробности всех обстоятельств подобной болезненности и смертности донесла, что со стороны командира и доктора не было сделано никаких упущений для сохранения здоровья команды и что болезнь происходила, вероятно от местных причин».
Только в 1826 году о Панафидине вспомнили и назначили командиром фрегата «Кастор», который крейсировал от Кронштадта до Догер-банки.
Но к этому времени Захар Иванович был уже душевно надломленным человеком: несправедливое обвинение в том, что он не сберег людей во время кругосветки, хотя в его действиях и не нашли вины, тяготело над ним. Да и здоровье начало сдавать...
20 апреля 1827 года Захара Панафидина перевели в 1-й штурманский полуэкипаж на незначительную должность – инспектора классов, а 6 декабря того же года произвели в капитаны 2-го ранга с переаттестованием в подполковники Корпуса флотских штурманов. Не отмеченный никакими наградами за два кругосветных плавания и географические открытия, Захар Иванович Панафидин в возрасте 44 лет, имея за плечами 32 года беспорочной службы Отечеству, скончался 11 августа 1830 года от «водяной болезни». Он был похоронен на православном кладбище в Кронштадте. Могила его до наших дней не сохранилась. Могло затеряться и имя моряка, но этого не произошло.
Благо, дальновидный Иван Федорович Крузенштерн, составляя в 1823-1826 гг. «Атлас Южного моря» («Атлас Тихого океана». – Авт.), переименовал остров Трех Холмов, открытый и названный так скромным Захаром Ивановичем, в остров Панафидина.
Захар Панафидин – незаурядный мореплаватель, происходивший из древнего дворянского тверского рода Панафидиных, достоин занять место, равное среди своих знаменитых современников – кругосветных мореплавателей начала XIX века.
Два сына Захара Ивановича после смерти отца стали морскими офицерами. Старший, Егор, прослужил во флоте 12 лет. Часть из них – на Черноморском флоте. 23 июля 1842 года Егора Панафидина произвели в гардемарины Черноморского флота. Полтора года он плавал с десантными войсками между Севастополем и Одессой на флагманских 120-пушечных кораблях «Три Святителя» и «Двенадцать Апостолов». Вскоре Егора перевели на 84-пушечный линейный корабль «Силистрия» и он целый год проплавал под началом капитана 1-го ранга П. С. Нахимова .
Затем Егора перевели на шхуну «Смелая». Борьба с контрабандистами, перевозившими из Турции горцам оружие, порох, а иногда даже легкую артиллерию, охрана побережья, разведка – все эти задачи выполняла «Смелая» в составе крейсирующей у кавказских берегов эскадры Черноморского флота.
23 марта 1847 года Егор был произведен в мичманы.
По просьбе мичмана Егора Панафидина его перевели с Черного моря на Балтику, где мичманом на боевых кораблях служил его младший брат Петр, а в Кронштадте проживала мать Анна Егоровна, два брата которой, Чистяковы Павел и Петр – будущие адмиралы, заботились о своей вдовой сестре Чистяковой-Панафидиной. Однако судьба распорядилась по-своему. Мичман Егор Панафидин 21 марта 1851 года в возрасте 26 лет скончался. Младшему, Петру, 30 марта 1852 года пожаловали чин лейтенанта. Но уже через месяц после производства он был уволен со службы по семейным обстоятельствам. Так волею роковых ударов судьбы морская родословная ветвь мореплавателя Захара Панафидина оборвалась.

Глава вторая. Школа будущих адмиралов. Дружба с Поэтом. Ветвь Павла Панафидина.

Очерк о морской династии Панафидиных был бы не полным без этой главы, рассказывающей о дальнейшей судьбе старшего брата Захара, Всеволода и Николая – Павла, его детей и внуков.
В 32 года, 3 мая 1816 года отставной капитан-лейтенант Павел Панафидин женился на одной из дочерей старицкого помещика Ивана Петровича Вульфа – Анне Ивановне, своей ровеснице. Проживая в селе Покровское (Курово), они создали поблизости новое прекрасное имение Курово-Покровское и в 1826 году перешли туда жить, имея уже шестерых детей.
П. Панафидин главным делом своим, кроме управления имением, считал воспитание трех сыновей на лучших флотских традициях. Он взял к себе еще десять мальчиков своих родственников и создал школу, в которой учил их морским и сухопутным наукам. Многие его воспитанники стали морскими офицерами, а старший сын Иван дослужился до звания адмирала. Он стал единственным адмиралом в роду Панафидиных.
Один из лучших приятелей А. С. Пушкина – Алексей Вульф, проживавший в Малинниках (село недалеко от Курово-Покровского), зная образованность и начитанность Павла Ивановича, познакомил его с поэтом. Анна Ивановна Вульф-Панафидина приходилась теткой Анне Петровне Керн, которой А. С. Пушкин посвятил «Я помню чудное мгновенье...»
Потомки П. Панафидина и, в частности, внучка его Анна Николаевна Панафидина, дожившая до тридцатых годов ХХ столетия, донесли до наших дней некоторые подробности этого знакомства и пребывания поэта в Курово-Покровском. В комнате, называемой «цветной», Пушкин работал над седьмой главой «Евгения Онегина».
П. Панафидин обладал незаурядным литературным дарованием. До наших дней дошли его «Письма морского офицера 1806-1809 гг.», неоценимые свидетельства непосредственного участника сражения в средиземноморской кампании тех лет. В них освещены такие подробности минувших событий, о которых, кроме как из этих «писем», теперь нигде не узнаешь.
В возрасте 85 лет Павел Иванович, окруженный многочисленными внуками (детьми его сыновей Ивана, Николая и дочерей Анны и Натальи), скончался 11 февраля 1869 года. Анна Ивановна пережила мужа на четыре года. Оба погребены рядом на кладбище при Берновской церкви в селе Берново, принадлежащем ранее старицким Вульфам.
Усадьба Панафидиных в Курово-Покровском сохранилась до наших дней. Главный дом с разборкой мезонина немного утратил свою первоначальную композицию. До 1977 года он использовался как школа, клуб, контора совхоза «Берново», медпункт, жилье.
В селе Берново, в бывшем усадебном доме Вульфов, открыли музей А. С. Пушкина. У здания музея сооружен памятник поэту. В Бернове проводятся праздники поэзии. В литературной композиции музея расширили тему «Пушкин и Панафидины».

Вместо эпилога
Япония, которой в наши дни принадлежат острова, открытые Захаром Панафидиным, переименовала их. Остров Бородино сейчас значится как Оагари, а остров Панафидина – Торисима. Только отечественные карты, атласы и лоции сохраняют имя первооткрывателя, да в Большую Советскую Энциклопедию вписано имя З. И. Панафидина с кратким упоминанием его заслуг.
В августе 1939 года на острове Панафидина произошло извержение вулкана, в результате которого почти в центре появилась четырехсотметровая вершина, а контуры острова значительно изменились. На пустынном острове «приютилось» старое здание метеостанции. На ее, ныне заброшенной, территории возвышаются две деревянные мачты – каждая высотой 95 метров. В 3,5 кабельтовых к востоку-северо-востоку от станции высится многометровая башня для наблюдения за верхним слоем облаков. Между башней и метеостанцией протянут кабель подвесной дороги. С 1960-х годов остров снова лихорадит. С ноября 1965 года здесь периодически происходят землетрясения. Поэтому метеостанцию закрыли, ее сотрудники покинули остров. Сейчас на нем остались лишь гнездовья альбатросов, и остров объявлен заповедником. Из-за вулканической деятельности район в радиусе 2,7 мили от острова объявлен опасным для мореплавания.
...16 ноября 1971 года остров Панафидина «проплыл» примерно в трех милях от левого борта НИС «Академик Вернадский» и растаял в вечерней мгле. Так, через полтора века в просторах Тихого океана «пересеклись» курсы двух судов: российского парусника «Бородино» водоизмещением 600 тонн (капитан З. И. Панафидин) и украинского научно-исследовательского судна «Академик Вернадский» водоизмещением 6920 тонн (капитан В. Е. Синельников). Оба капитана – каждый в своей эпохе – находились в расцвете своих сил и способностей, и каждый в это время выполнял свое второе кругосветное плавание.

Адиль Тумаров, капитан дальнего плавания,
член СП РФ, лауреат премии
имени Героя Советского Союза Мусы Джалиля,
Севастополь


* * *
Справка об авторе очерка. Адиль Абдурахманович Тумаров – писатель и поэт, для которого основой творчества стали море и флотская служба. Он автор книг «Вокруг света на «Вернадском», «Корабли и люди», «Тихий океан», поэтического сборника «В отдыха короткие минуты...» и «Рассказов морского волка», за который в 2009 году А. Тумаров и был удостоен премии имени Мусы Джалиля. В международном морском альманахе «Черноморские румбы» (Одесса) очерки Адиля Тумарова были напечатаны в 2004, 2007, 2008 и 2009 гг.
Адиль Абдурахманович отдал морской службе на боевых кораблях и научно-исследовательских судах 43 года, пройдя на них почти все моря и океаны планеты Земля. Только на НИС «Академик Вернадский» он, подобно герою своего очерка, совершил два кругосветных плавания. Он трижды штормовал в Бермудском треугольнике и посетил порты 43 стран – больших и малых.
К печати подготовил Роберт Короткий, составитель альманаха «Черноморские румбы»

 
promo nemihail 11:00, yesterday 198
Buy for 30 tokens
Многие всё ещё помнят 90-е годы и то, как тогда выясняли отношения. На днях меня пригласили на самую настоящую разборку, чтобы в присутствии уважаемых людей я публично ответил за свои слова, а точнее, за свою позицию, которую обозначил на страницах своего блога в Живом Журнале. Предложение приял и…

ИНФА О БЛОГЕ

Лого Простое
moryakukrainy
Моряк Украины

МЕТКИ Поиск

Календарь

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow