Моряк Украины (moryakukrainy) wrote,
Моряк Украины
moryakukrainy

Categories:

Песочная гавань

Морской буксир «Кузнец», на котором началась моя трудовая жизнь, был последним из плеяды паровых буксиров в Одесском порту. Оборудованный маломощной паровой машиной, это был тихоходный морской трудяга, задержавшийся в составе портового флота до начала семидесятых. Тихоходный в полном смысле слова (скорость – не выше 10 узлов, да и паровая машина, в отличие от дизельной установки, работала довольно тихо), он использовался тем, что таскал баржи с песком от Тендровской косы в Одесский порт на песочную гавань и обратно порожняком. От того и появилось название гавани.

Расположенная в самом центре Пересыпи, песочная гавань очень быстро превратилась в рыбный базар. Тендровская песчаная коса всегда была зоной рыбного промысла, где народ с буксиров покупал по дешевке или обменивал на водку свежую рыбу, от бычков до камбалы и осетра, которую и сбывали в песочной гавани по сходной цене. В те времена моряки портового флота особой моралью не отличались. Здесь работали в основном те, кому временно или навсегда закрыли визу за пределы СССР, да еще студенты-заочники, к которым относился и я. А так как кроме морского дела многие моряки ничего другого не умели или не хотели, то и подобралась в портофлоте компания из всяких нарушителей трудовой дисциплины – гуляк, пьяниц и прочих «козометов».

Про песочную гавань даже анекдот сложили: мол, поспорили француз, американец и наш профессор на тему, в каком языке больше всего матерных слов. Каждый настаивал на своем, родном. Француз говорил, что в их языке может быть до половины мата; американец утверждал, что у них – три четверти; а наш настаивал на 100 процентах. Все возмутились, мол, такого не может быть, должны ведь быть связующие слова или частицы. Но наш языковед настоял на своем и пригласил коллег в песочную гавань.

Приехали они в Одессу и видят, как к причалу только пришвартовалась баржа, доверху груженная тендровским песком. В это время на палубу выходит пьяный, с бодуна боцман, который проспал весь девятичасовый переход и, думая, что баржа еще на Тендре, кричит крановщику берегового крана: «Нахрена дохрена нахренарил – выхренаривай на хрен!»

В команде нашего буксира «козометов» тоже хватало, но особой выдумкой и фантазией отличались два неразлучных приятеля, машинисты Вася и Миша – неизменные застрельщики подпольных выпивок и публичных розыгрышей. Как-то машинной команде выдали для работы новую робу, комбинезон и черные кирзовые ботинки, по-обиходному – гавы, сработанные из грубой кожи. После обеда Миша сел на планширь, ноги свесил за борт, закурил и наслаждался штилевой погодой, глядя на воду и на мальков, которые суетились у поверхности, задумался. А новые ботинки поставил на машинный кап, позади себя.

В это время его приятель Вася нашел на берегу засохший кусок смолы, размером с ботинок, подкрался сзади к Мише и швырнул из-за спины кусок смолы в воду, а один ботинок спрятал за пожарный ящик. Миша видел, что мелькнуло что-то черное, булькнуло на дно, а когда заметил один ботинок, накинулся на ухмыляющегося Васю.
– Что ты сделал?!

Вася, успокаивая друга, говорил, что все равно бы тот не стал носить эти жуткие говнодавы. Миша возражал, что взял бы за них бутылку водки на Привозе. И в сердцах швырнул за борт оставшийся ботинок. Вася же достал из-за пожарного ящика спрятанный ботинок и протянул его Мише – мол, пошутил. Тот, раздосадованный еще больше, швырнул второй ботинок вслед за первым. Весело было…


Витя Нечаев
Tags: Морские истории, Нечаев Виктор, Одесский морской торговый порт, Работа в море, Юмор
Subscribe

promo moryakukrainy march 26, 21:24
Buy for 10 tokens
На 65 лет растянулась вахта начальника Воронцовского маяка. Истории об исчезающих профессиях, а также, об облачном прошлом и туманном настоящем одного из самых уникальных занятий на свете. «21 марта 1956 года я был принят на Воронцовский маяк. Мне было 22 года и 3 месяца. Но, не…
Comments for this post were disabled by the author