?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующая публикация





Вначале была дорога в степи. Слева ее обдувал лазурный ветер моря. Он наполнял силой, здоровьем и жаждой встречи с загадочным миром под названием Тарханкут.

Автобус миновал Евпаторию, выбрался на пустынную трассу, и на лобовое стекло накатилось белесое марево облаков. После маленького рыбацкого поселка нужно было идти пешком. Под ноги ложилась жесткая, латунная трава солончаковой земли, ни разу не прирученной плугом. И степь не знала, кому доверить неизгладимое одиночество своего бессонного сердца.






Осенью и зимой ветры достигают здесь шквальной силы. Но еще более мучило первых поселенцев практически полное отсутствие пресной воды. Зато правоохранители державы сочли эти края в западной оконечности Крыма наилучшим местом для ссылки каторжных. Среди арестантов оказались и бывшие матросы. Они и подсказали, как здесь, на гулком побережье, предаться разбойному промыслу. По прежней памяти они ведали, что мыс в этих местах уходит в море полого, и почти на протяжении целой мили от кромки берега глубина едва достигает 7 метров, и есть множество подводных скал, опасных для кораблей.







Немирные поселенцы воспользовались тем обстоятельством, что маяками часто служили обычные костры. И стали возжигать огни, ставшие ложными знаками для мореплавателей. Купцы поворачивали свои суда на обманчивый свет и садились на мель. Тут-то к ним и подплывали на лодках, брали на абордаж и грабили самым бессовестным образом. Поэтому местное татарское название мыса Джангуль вскоре изменили на Тарханкут – «Чертов угол».



Недобрая слава докатилась и до правительства. Одной из мер, призванной воспрепятствовать разбою, стал высочайший указ установить здесь маяк, не поддающийся фальсификации. И он был воздвигнут в июле 1816 года, как строго воздетый перст.

Сейчас он занесен во все лоции мира. Каждый день за час до заката зажигаются его сигнальные огни. При ясной погоде штурманы могут разглядеть их с расстояния до 17 миль от берега. Полторы секунды горит белый свет. На столько же гаснет. Снова загорается на полторы секунды. На три секунды – гаснет. И так мигает всю ночь, терпеливо повторяя цикл этих позывных. Только через час после восхода вахтенный техник отключает рубильник.

До этого сооружения предстоял день пути. За ночь палатка, которую кое-как удалось установить на неровном каменистом берегу, покрылась росой. Но вскоре солнце просушило непромокаемую ткань, и часам к десяти уже стало ясно, что шутки с ним плохи. Оно словно прожигало насквозь, с каждым шагом усиливая жажду. Слабое дуновение с моря не освежало, и хотя запас воды, припасенный в бутылке, уменьшался, рюкзак почему-то не становился легче. Несмотря на жару, идти пришлось в рубашке с длинным рукавом и длинных спортивных брюках. Хорошо, что хватило ума не забыть кепку. Если бы не ее широкий козырек, на лице неминуемо остались бы ожоги.

В какой-то момент подумалось: «А не отказаться ли от этого свидания с прошлым? Зачем мне, цивилизованному человеку, привыкшему к кабинету с кондиционером и кофеваркой, тащиться по безлюдью, отвоевывая однообразные дюймы у горячего пространства?» Но тем этот маршрут и примечателен, что, ступив на него, вынужден пройти его до цели. Потому что за спиной, как и впереди, лежала половина пути, и сворачивать было некуда. Море, все так же остававшееся слева, недолго манило прохладой и прозрачностью. После того, как искупался в нем несколько раз, останавливаясь через два-три километра, казалось, что оно разъест тебя, как кислота.

Но вот он завиднелся – маяк! Вначале показалось, что это спичка, торчащая из земли. Но постепенно он приобретал форму, знакомую по картинкам. Она – неповторима. Потому что нет в мире ни одного маяка, который бы повторял архитектуру и параметры другого. Это мне рассказал капитан гидрографического судна. Каждый маяк – самобытен, и язык его позывных индивидуален.

Николай Чудинов прослужил на Тарханкутском маяке с 1948 года более 30 лет. Его многие знают в селе Оленевка, отстоящем на 5 км от маячного хозяйства. Здесь еще можно было узнать предания о том, как на маяке велись ночные бдения во времена, теперь уже отдаленные от нас.

Сегодня здесь работают техники. Но некогда эта должность называлась «смотритель». Сидя всю ночь в стеклянной колбе на верхотуре, он именно смотрел за тем, чтобы не погас фитиль в керосиновой лампе. И чтобы работал механизм, который обеспечивал вращение линз и зеркал с перегородками, что и создавало импульсное свечение. Для этого на ворот наматывался трос, к которому была привязана гиря. Она опускалась, и это усилие трансформировалось системой зубчатых колес во вращательное движение проблесковой части, в центре которой стоял фонарь.

Гиря опускалась в шахте, образованной стенами маяка, сделанными из прочного камня-известняка, добытого в море. В нижней точке она натыкалась на дубовый настил. Звук от удара был сигналом к тому, что пора возобновить завод. Дремать вахтенному не удавалось.

Ртутная установка, появившаяся здесь в советское время, выделяла весьма вредные испарения. Поэтому сюда назначали работать в приказном порядке. С 1958 года на маяке установили новую оптику и подключили к электросети. С той поры он и передает указанные выше световые и такие же звуковые сигналы. Сегодня о его минувшем напоминают только остатки сгнивших досок и сохранившееся зубчатое колесо. Но его архитектура остается неизменной уже 184-й год. Его башня возвышается над морем на высоту 36 метров. Толщина стен, у основания равная 2 метрам, и облицовка из инкераманского камня, доставленного из Севастополя, роднят ее стойкость с солдатской доблестью.

К сожалению, сейчас внутрь маячного дворика не пускают. Потому нельзя потрогать эти белые камни, полистать гидрографические книги в старинных кожаных с тиснением переплетах, увидеть пожелтевшие от долгого хранения навигационные карты, наверняка еще оставшиеся в баталерке. Удалось сфотографировать только его верхнюю часть.

Кто знает, насколько редким станет этот снимок в скором времени? Ведь сооружение ветшает и требует основательного ремонта, на проведение которого все никак не найдутся средств. Но суда, проходящие вдоль западных крымских берегов, благодарно внимают его позывным. Это и российские балкеры, и турецкие шхуны, и болгарские танкера, и суда всех остальных флотов мира, которым была судьба оказаться в этом квадрате Черного моря. Тарханкутский маяк, как, впрочем, и остальные его просветленные собратья, делает его воды гостеприимными. Он также светит – всем!

…Ночь пришлось провести на песчаной косе в отдалении от «охраняемого объекта». Ясно мерцали звезды, и на легких волнах рябила лунная дорожка. Раз за разом в прозрачную темноту погружался светлый луч. По периодичности, с которой он появлялся и исчезал, можно было бы сверять удары пульса, если бы так сладко не замирало сердце...

Владислав Китик

ИНФА О БЛОГЕ

Лого Простое
moryakukrainy
Моряк Украины

МЕТКИ Поиск

Календарь

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow