Моряк Украины (moryakukrainy) wrote,
Моряк Украины
moryakukrainy

Categories:

ЛОРД И ШКАЛИК

«Мял цветы – валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове».
Сергей Есенин
В заграничных портах у хозяина, приручившего к себе собаку, требуется документ, своего рода – собачий паспорт. Именно такой документ сыграл роковую роль в истории с любимцами моряков всей команды танкера «Ялта» по кличкам Шкалик и Лорд. Они, в своей недолгой собачьей жизни, нашли приют среди моряков-штрафников танкера.
Весной 1961-го меня назначили начальником радиостанции танкере «Ялта». По традиции, для укрепления дружбы между моряками, временно наказанными за пристрастие к так называемому «зеленому змию», я был обязан выставиться. В небольшой каюте моториста Сергея Штраубу, он же оказался «предсудкома», около столика, виляя хвостом, бегала маленькая собачка, выманивая кусочек колбаски. – Шкалик, не мешай, видишь, обмываем нового штрафника, – бросил фразу профсоюзный начальник. – Ребята, я не штрафник! У меня другая беда, нет «заложников» для визы № 1, – сказал я, подчеркивая свою трезвость. – У нас на судне такой сирота уже есть – Гриша, наш шеф-повар. – Под закуску моряки шутили: –Но у Шкалика также нет заложников, быть ему с визой № 2 вечно.

Шкалик! – Подзывал я маленькую лохматую собачку. Шкалик значит «мерзавчик», разъясняли мои новые друзья, хотя «она женщина». Стали вспоминать, кто первый, опрокидывая рюмку, обозвал собачку обидным словом Шкалик. Никто не смог вспомнить того умника и когда это маленькое лохматое существо появилось на судне. Жилось ей не худо на этом небольшом судне около добродушных «штрафников», которые надеялись на лучшее.

В этом часто изменяющемся коллективе, как говорят в народе я пришелся ко двору. Опыт уживчивости среди людей с разными наклонностями у меня был. Свой жизненный опыт я начал приобретать с начала учебы на шахтера в ремесленном училище. В трудные для сирот послевоенные годы среди учащихся ремесленников были так называемые «блатные». Это они, вместо мастера-воспитателя учили «уму-разуму» обездоленных войной подростков. Один из них, старше меня, был блатной по кличке Раствор. Он, видимо, как и я, также с детства мечтал увидеть море. Но был уже повязан законами воровского мира. Раствор следил, чтобы я кроме профессии электрослесаря дополнительно не освоил воровское занятие «щипача». Этому ремеслу меня пытался обучить другой блатной по кличке Ташкент.
Раствор учил: чтобы не стать вором, занимайся в кружках при училище в шахтерском Прокопьевске в Сибири. Я вечно благодарен этому парню по кличке Раствор и сожалею, что настоящего имени так и не узнал.
Судьба сложилась – я электрослесарь шахты «Зыряновская», затем «Сталинский Аллюминиевый завод», служба в радиотехнических войсках ПВО, после чего стал моряком.

Лорд
Летом 1962-го, теплым июльским вечером, при стоянке судна в Одессе, посетив любимые места в районе Дерибасовской, в хорошем настроении для холостого и беззаботного молодого моряка, я возвращался на такси в район причалов Нефтегавани на танкер «Ялта». Помню, остановить такси в те годы стоило 10 копеек, весь маршрут из центра города к проходной причалов – не более рубля. Вахтенный матрос Толя Морозов, молодой, не без юмора парень с Молдаванки, после того как Шкалик, находившийся рядом с ним на «службе», первым замечал приближающего к судну человека и своим негромким лаем преданной сторожевой подавал «сигнал» предупреждения для бдительности вахтенного у трапа, произносил фразу: «Стой, кто идет?!» Я по-военному отвечал: «Шкалик, ко мне, остальным оставаться на месте». Толя мне говорит: «Маркони, в столовой команды маленький щенок. Капитан был у диспетчера и прихватил его с собой, просил присмотреть, я же на вахте, и бегать туда-сюда не могу, возьми до утра песика к себе в радиорубку…» Надо было раздобыть молока, но утром предстоял отход и экипаж отдыхал. Я подумал, Иван Алексеевич утром заберет щенка к себе, в свою каюту, а растить его поручит дневальной Анюте, или кому-то из экипажа, вернуть щенка к месту его появления на белый свет.

Ведь мы в ответе за тех, кого приручаем. Утром наше судно, как обычно, снялось в порт Констанца за колесной мазью. После отхода новость о маленьком песике станет известна членам экипажа. Дневальная Аня предложит его искупать в дусте, чтобы удалить блох. Шеф-повар Гриша взялся выделять пропитание, пока без костей. Но щенку требовалось молоко. Стали думать, как разбавить сгущенку и как назвать нового «члена» экипажа. Капитан Ефимчук сказал, что щенок от Серки, так ее окликали дежурные диспетчера из-за серого покрова. На днях она «тяжелая» сошла с иностранного танкера под флагом Англии. Этот танкер, приняв груз, через сутки покинул Одессу.


Английский флаг подсказывал, что быть щенку Королем. Но взяли сомнения – как бы не почести, тем более, на английском престоле королева Елизавета. Что еще такое значимое есть в английском – сэр, лорд. Сэр – мелковато, вроде нашего товарищ. Лорды из палат английского парламента, со статусом по наследству, наподобие дворян – будет значительнее. Краткое звучное слово будет понятно иностранцу. Пусть из маленького щенка вырастет большой пес по кличке Лорд. Держа миску с разведенной сгущенкой на расстоянии, я начал повторять: «Лорд, ко мне …» Щенок, вращая головкой, потянулся к миске. Сработало! Теперь, прежде чем накормить щенка, я повторял кличку несколько раз.

Члены экипажа зачастили в радиорубку под предлогом послать или получить РДО, а заодно посмотреть на щенка. Кто-то был согласен с кличкой, кто-то не доволен, намекая на международный скандал. Кое-кто предлагал обмыть Лорда с приходом в Констанцу. Другие не без юмора предупреждали: узнают в кадрах, не видать тебе визы № 1.
Через неделю Лорд в поисках нового пространства перевалился через порожек, натыкаясь на переборки коридора по пути на мостик. Крутой трап с нижней палубы для щенка был опасным, требовалось внимание, чтобы любопытное маленькое существо не разбилось. Еще через недельку Лорд окажется в районе судового камбуза, где кормился Шкалик. Конфликтов между Шкаликом и Лордом во время приема пищи не возникло. И часть заботы о Лорде перешла к шеф-повару Грише. Песик стал любимцем всех членов экипажа, увидев меня, он следовал за мной по пятам. Вскоре Лорд обогнал в росте Шкалика. Его внешний вид стал терять черты простых собак-дворняжек. Порода стала брать свое. Гладкий желтоватый покров переходил в коричневый. Глаза набрали коричневого оттенка, а наличие массивной груди на длинных ногах выдавало в нем лабрадора. Некоторые члены экипажа признали в нем благородство происхождения. А Лорд и Шкалик постепенно стали как бы одной семьей…

Не знаю, правильно ли поступал капитан, не нарушая правил отхода судна в рейс, он лично перед отходом, как бы проверяя «тифон», воспроизводил сигнал судового гудка. В это время, если одной из собак не было на борту, другая выскакивала на берег в поисках. С невысоких бортов было видно – обе собаки на борту, после чего трап-сходня убирался на штатное место. Люди и собаки привыкли друг к другу, и по-другому, казалось мне, и быть не должно…
В конце ноября 1962-го, при очередной стоянке танкера «Ялта» в порту Констанца, капитан Ефимчук за обедом в кают-компании вдруг мне сказал: «Куда хочешь девай своего Лорда, но чтобы к отходу его на борту не было».

Он быстро удалился. Все офицеры были ошарашены заявлением капитана. Я бросился за ним вслед. Чуть не срываясь на слезы, кричу: «Иван Алексеевич, мы же за границей! Куда Лорда деть?! Вы его принесли на судно, побойтесь бога…»

Ничего знать не хочу, и слушать тебя не желаю. К отходу собаки на борту быть не должно...
Просто беда свалилась на мою голову. Кому отдать собаку, кого просить о помощи? В недавний наш приход в Констанцу, помнится, ко мне на судно приходил коллега по курсам повышения при высшей мореходке, начальник радиостанции сухогруза «Ставрополь» Слава Русанов. Он еще соленой тюльки просил привезти из Одессы. Раз судно здесь ремонтируется, надо им временно пристроить Лорда.
Слава собаку взять не мог – никогда не имел с ними дела. Выручил радиооператор Володя Бердников, увидев мое состояние, нашел хозяина для Лорда. Им оказался третий механик – Николай. Он, узнав о проблеме с собакой, решил взять ее под свою опеку, чтобы по нашей людской вине она не оказалась брошенной в чужой стране. Возвращаясь на борт своего судна, я думал только о том, как настроить Лорда на время расставания, пока в Одессе не подыщу ему пристанища. Как я буду расставаться со своим другом?
На судне вижу – Шкалик рядом с вахтенным, а Лорда нет. Спрашиваю моряков у трапа – Лорда никто не видел. Заглянул по пути в свою каюту, в разные доступные места судна – собаки нет. Поднимаюсь по трапу на палубу главного мостика и радиорубки – вижу, около двери Лорд спокойно лежит. Открыл дверь, собака сразу же бросилась под панцерную сетку металлической кровати, где провела первую неделю своего детства. Сидя на кровати, я обдумывал, как спокойно вывести Лорда.

Вылезай, Лорд, нам надо идти, – сказал я, ничего не придумав. Собака начала тереться об мои ноги, издавая, как мне показалось, обидные звуки скуления, не желая покидать место в радиорубке. Гладя по спине, я успокаивал собаку… На выходе меня остановил судовой электрик Юра Киселев: «В Одессе поищем место собаке, может кто ее заберет… «
Наш путь с танкера «Ялта» на палубу сухогруза «Ставрополь» по территории причалов порта Констанца был мучительным для меня и собаки. Лорд спокойно, без поводка, шел медленно рядом со мной с опущенной головой под мои многократные слова: «Прости меня и капитана, ты будешь и дальше жить среди моряков». Третий механик Николай ждал нас у трапа. Я уточнил, когда сухогруз выйдет из ремонта, будет ли заход в Одессу, предполагал забрать Лорда и пристроить его на берегу.

Шкалик
Вечером, когда «Ялта» отходила, по традиции была сделана звуковая проверка тифона. Сигнал короткого гудка вынудил Шкалика выскочить на причал в поисках своего друга Лорда. Маленькая собачка металась по причалу, проверяя все закоулки, ничего не понимая. В это время на Шкалика наехал автомобиль-виллис. Авария случилась на глазах экипажа. Водитель легкового авто не заметил собачку и умчался. Шкалик неподвижно лежал на причале. Третий помощник Дима Анистратенко, схватив бинокль, пытался понять, жив ли Шкалик. Собачка лежала без признаков жизни…
Отход судна при развороте от причала остановить было невозможно. Не верилось, но после отхода на глазах, казалось бы, видавших виды моряков-«штрафников» я видел слезы. Они рассуждали каждый по-своему. Будь Лорд во время отхода на судне, Шкалик не бросился бы на причал искать своего друга. Что заставило капитана Ефимчука приказать избавиться от принесенного им щенка, до сих пор не пойму. Мы, люди, повинны в судьбе Лорда и Шкалика, которых приручили…
С приходом в Одессу пытался найти среди знакомых место Лорду, но из моей затеи ничего не получилось. Отношения с капитаном Ефимчуком стали «натянутыми». В очередной приход из порта Констанца я пошел к начальнику ОК ЧМП Ткаченко Дмитрию Васильевичу, попросил прислать мне замену. Объяснил, капитан упертый, а я настырный по крови, наша дальнейшая совместная работа не возможна. Дмитрий Васильевич выручил меня. На смену пришел начальник радиостанции Костя Беляков, а меня перевели в отдел группы судов пассажирского флота.

В январе 1963-го меня назначили начальником радиостанции лайнера «АЮ-ДАГ». А через несколько лет в Батуми я встретил Николая, которому передал Лорда. От него я узнал, что в Констанце моряки потеряли собаку на футбольном матче. Местные жители, очевидно, увели пса за его очень впечатлительный вид…
Дальнейшая горемычная судьба Лорда, которого не могу забыть, остается для меня тайной. Смотрю иногда фильм «Соленый Пес», где собака напоминает Лорда…

Анатолий Носков
«Моряк Украины», № 34 от 28.08.2019-го
Tags: Морские истории, Носков Анатолий, Работа в море
Subscribe

Posts from This Journal “Носков Анатолий” Tag

Comments for this post were disabled by the author