Моряк Украины (moryakukrainy) wrote,
Моряк Украины
moryakukrainy

Categories:

ОЧЕРЕДНОЙ ФЛОТ, КОТОРЫЙ МЫ ТЕРЯЕМ

Недавняя гибель украинского траулера «Иван Голубец» у берегов Мавритании после длительного пожара (к сожалению, с жертвами, в том числе и среди украинцев) навела на старые мысли о потерянном флоте. В данном случае об украинском рыболовном флоте, который, как оказывается, уже имеет удобный флаг, оффшорную прописку, но по-прежнему числится государственным имуществом. Борис Бабин, бывший глава Украинского независимого морского профсоюза, эксперт по вопросам морского права и прав человека, считает ситуацию с четырьмя траулерами океанического лова классическим примером выведения госресурса налево и его жестокую эксплуатацию на износ, вместо приватизации. Редакция «МУ» обратилась за подробностями к Борису Бабину, и вот что он рассказал:

«Возникает вопрос. У нас есть Госрыбагенство, где чиновники отвечают за регулирование рыболовных судов под флагом (регистрацией) Украины. На Черном и Азовском морях у нас сегодня в основном работает малый рыболовный флот, обходящий вопросы классификационного надзора регистрами. Все остатки океанического рыболовного флота Украины сейчас находятся под удобным флагом. Чиновники, отвечающие за регистрацию украинских рыболовных судов, за что деньги вообще получают? Флота-то де юре уже нет. Давайте тогда мы всю эту лавочку разгоним. Ведь если под чутким руководством Госрыбагенства госкомпании успешно распродали весь государственный океанический флот под ноль, а частный владелец, если он, конечно, в здравом уме, к данным чиновникам за украинским флагом для своего судна не обратится никогда, следующий шаг для Госрыбы очень простой. Закрывайте офис, сдавайте ключи в Кабмин и расходитесь. Вы свою задачу уничтожения рыболовного океанического флота Украины полностью исполнили. Также фактически у нас и рыболовные порты недеепособны, т.к. материковые (Черноморск и Мариуполь) уже давно не в госсобственности, а крымские (Севастополь и Керчь) – существуют в киевских кабинетах. Для рыбной ловли у нас нет ни менеджмента флага, ни менеджмента порта, также уже нет и флота. И когда нам говорят о целых четырех судах в океане госсобственности, это очень мутное утверждение. Начнем с того, что этот остаток океанического флота до 2014 года находился на приписке крымских рыболовецких портов.

Флот наш, доходы ваши?!

Сейчас РФ контролирует Крым. И при этом фактически контролирует украинский рыболовный флот, который, как и до попытки аннексии полуострова, находится в районах лова – Восточная Атлантика и Южный океан. Но на момент 2014 года эти суда уже наполовину были выведены в оффшор, так как собственниками были государственные компании, а судовладельцами – непонятные фирмы. Но и в условиях оккупации на судах на какое-то время сохранился украинский флаг, поскольку Украина имела двусторонние договора по лову, что предусмотрено морским правом. И украинские суда имели преференции, так как мы находимся далеко от районов промысла. Поэтому украинский флаг был какое-то время интересен менеджерам и бенифициарам, фактически руководившим этим судоходством. А контролировали (и сейчас контролируют) этот формально украинский флот россияне – через Российский морской регистр судоходства (РМРС), крымских капитанов и офицеров. В таком формате Госрыбагенству остается делать вид, что ничего не происходит и рассказывать о мифических «европейских и канадских» фрахтовщиках, представленных мутными личностями с не очень канадскими фамилиями. Особая пикантность состояла в том, что весь океанический флот Украины советской постройки, и за ним долгие годы надзирал именно РМРС. Естественно, перевести суда под украинского либо независимого иностранного классификатора чиновники Госрыбы не могли – ведь это бы очень огорчило их российских партнеров и спонсоров. Но в 2014 году Украина в октябре в условиях агрессии отменила признание РМРС законным классификатором для любых судов под украинским флагом. Но Госрыбагенство и дальше, до 2016-го, долго делало вид, что ничего не происходит, и что РМРС для их судов вполне себе подходит; более того, Госрыбагенство до 2016 года не закрыло и свои Севастопольский и Керченский морские рыбные порты. Если тогдашняя «Морская администрация» (Госморречинспекция) закрыла через приказ Мининфраструктуры Украины крымские морские торговые порты, то рыбные порты полуострова были де-юре закрыты постановлением Кабмина лишь весной 2016 года. И случилось это после скандала, когда в прессе установили, что через эти объекты активно идет, в рамках украинского закона 2014 года о крымской свободной экономической зоне, постройка Керченского моста украинскими компаниями! Для моста ведь необходимы были стройматериалы, включая добываемый через мощности рыбных портов песок, использовался и портофлот. Когда обо все этом и о рыбных портах, как черной дыре контрабанды в Крым, стали писать в прессе, Госрыбагенство перерегистрировало эти дварыбпорта в Киеве, и в очередной раз возник вопрос об океанических рыболовных судах, естественно, в рамках неизменной политики по выкачивания в частный (и в чиновничий) карман последних ресурсов отрасли.

Поэтому судовладельцы со временем менялись.

В 2016 году произошла очередная смена формальных судовладельцев этих четырех государственных судов, о чем радостно отрапортовало Госрыбагенство, упоминая некие прибалтийские фирмы. А вскоре после замены судовладельцев, эти четыре судна, находящиеся в госсобственности, поменяли флаг с украинского на удобный – и вот об этом уже Госрыба никому радостно не сообщала. Сделано это было в силу двух очевидных причин. Во-первых, из-за необходимости сохранения для этих судов надзора РМРС, ведь в 2016 году эта структура за содействие российской политике в Крыму попала еще и санкции Министерства экономического развития Украины. И тут уже для чиновников, закрывающих с 2014 года сальные глазки на «проделки» РМРС на наших океанических рыболовных суднах как государственных объектах, дело запахло серьезной уголовной статьей. Смена флага на «удобный» позволила судовладельцам и далее «крутить долгий танец» с санкционным РМРС и его дочерними структурами. С другой стороны – Украина давно ратифицировала Международную конвенцию по подготовке и дипломированию персонала рыболовных судов (STCW-F, «рыболовный ПДНВ»), а суда стали ветшать, и экипажи садиться на них с фейковыми крымскими бумагами. Тут тоже возросли риски, и корабли быстренько перевели под флаги стран, не участвующих в STCW-F.

Кто виноват и чего ждать от расследования?

Напомню, что погибшее судно было под флагом Грузии, а оставшиеся рыболовные суда сейчас ходят под флагом той же Грузии и Новой Зеландии. Это позволяет собственнику дружить с РМРС, который, как говорят бывалые мореманы в соцсетях, мало того, что не скрывает свою подотчетность спецучреждениям РФ, так еще и за стопку разноцветных бумаг выпишет и подпишет «кому угодно что угодно», также при этом сняли ответственность за соблюдение STCW-F. И тем самым украинские государственные суда умышленно вывели из жестких обязательств флага Украины в мягкие обязательства неизвестно кого. И вот сейчас затонул«Иван Голубец». Можно, конечно, списать вину трагедии на погибшего, и на экипажкак и будут попытки сделать это. Другого и не ждем, и кстати, очень внимательно мониторим ситуацию по шантажу и запугиванию, а также попытки «расследования» этого инцидента. Хотя очевидно и неоспоримо то, что если бы флаг не был сменен, и если бы судно контролировало нормальное классификационное общество, и если бы на нем к тому же действовала конвенция STCW-F, риски были бы на порядок меньше. Сегодня, когда мы видим, что в Рыбагенстве имитируют создание некой комиссии по проверке, и эта «комиссия» состоит из работников того же агентства, плюс несколько представителей подконтрольных Госрыбе судовладельцев, причем и тех, кто никакого формального отношения к «Ивану Голубцу» не имеет. Мы понимаем, что в таком формате истину даже на техническом уровне проще спрятать чем установить. Параллельно ведут расследование Грузия – государство флага и Мавритания – страна инцидента. Грузинское расследование навряд ли будет полноценным, потому что флаг там удобный. Ну и возникает вопрос о формальном судовладельце, представителей которого в этой комиссии Госрыбы нет. Вот и прямые последствия того, что возникло в 2016-17 годах, того, к чему как минимум халатно относилось руководство Госрыбы. И сегодня там чиновники, эти «икорные боссы» заявляют, что ничего не могли сделать, так как все суда были в договорах бербоут-чартера и чартера. Но такие договора – это же не третий закон Ньютона, они элементарно подлежат как минимум пересмотру по инициативе госкомпании. Можно было с 2016 по 2019 много раз написать письмо, провести совещание, установить, почему для объекта госсобственности был выбран флаг именно этой страны. Почему для объекта госсобственности, участвующем во внешнеэкономической деятельности, был выбран именно РМРС как регистр, попавший под санкции Украины, причем с весны 2018 – под санкции максимально тяжкие, установленные двумя указами Президента?

И в такой ситуации уже не удивит то, что все эти годы на эти суда, с их реальным менеджментом, сидящим, конечно же, ни в какой ни Канаде, а где-то между Керчью, Киевом, Калининградом и Ростовом, набирали смешанные, русско-украинские экипажи. В том числе массово набирались рыбаки из Крыма, использовались при этом, как украинские так и фейковые «российские» документы. Более того, как выяснилось из-за аварии, на этих судах осуществлялась практика курсантами «Керченского государственного морского технического университета», деятельность и само существование которого ни Украина, ни цивилизованный мир вообще признавать не должны. Но Госрыба прекрасно себе позволяет таким «кадетам» проходить практику на судах, находящихся в государственной собственности Украины. Более того, после гибели «Ивана Голубца», активисты подняли доступные регистровые записи и договора. И оказалось, что по данным РМРС одно из четырех украинских государственных судов имеет собственника – оффшорную компанию, зарегистрированную на Сейшелах. Хотя, «бычковые тузы» Госрыбы уверенно вещают, что это судно… принадлежит государственной компании в Киеве. Очевидно, внимание общественности было привлечено к ситуации в самый неудобный момент, когда судно «уже совсем почти ушло» из-под формального контроля Украины. Видимо, эта судьба ждет и остальные два рыболовных судна.

Кто компенсирует убытки морякам и государству?

Согласно договорам, погибшее судно находилось в бербоут-чартере «канадской компании», которая очень дружит с РМРС. При этом эта «канадская компания», как и «латвийский двойник» сейшельского офшора другого украинского судна спокойно себе закупают канаты у одного и того же предпринимателя в Калининграде. Это показывает, что эти формальные структуры являются простым прикрытием для неких «очень уважаемых» дядей. Кроме того, важно, что происходит на самих этих судах. Потому что, как показали фото с района аварии «Ивана Голубца», на этих судах были закрашены опознавательные знаки, в том числе и номера ИМО. Погибшее судно, как пишут в прессе, за 10 дней до своей гибели выключило автоматическую систему оповещения о местонахождении. Более того, непонятно, какая компания хотя бы формально была ответственной за поиск и спасение этого судна. Что происходило на борту, что было в трюмах судна – неизвестно вообще. В соцсетях появились сообщения, что на борту были существенные неисправности спасательных плотиков, кислородных масок и огнетушителей. Попросту говоря, пожар, который возник, тушить было нечем и некому. А также вообще большой вопрос – был ли заинтересован в этом тушении бенефициар судна. Вот вам диагноз. Что будет дальше с экипажем – неизвестно, спасенных рыбаков списали, купили им билеты, и по сути ничего не компенсировали. В медиа распространяется информация, что настоящий владелец судна будет пытаться «взыскать ущерб» с самих рыбаков, и совершать эти очевидно противоправные действия доморощенные «тюлечные бонзы» явно намерены в стиле 90-х. В общем, мы имеем сложную ситуацию, но будем бороться. Профсоюзы ждут справедливой компенсации погибшим и пострадавшим. Ну и будем разбираться, почему украинские чиновники, не скрываясь, способствуют российскому регистру в нарушении санкций, в его содействии агрессии РФ против Украины, а также, терпя на государственных судах фейковые документы, способствуют гибели людей и потере государственных украинских судов.

Наши перспективы океанического рыболовства

У Украины на самом деле есть реальная возможность развивать океаническое рыболовство, со многими странами у нас подписаны договора. Любая нормальная страна в этой ситуации открыла бы дорогу частному бизнесу. Заходи под украинский флаг, лови по нашим квотам, фрахтуй наших рыбаков. Мы делаем ровно наоборот. И те государственные рыболовные суда, которые на излете, продаются в карман чиновника. Государство тут не получит ничего, кроме жалких нескольких десятков тысяч долларов за аренду. А суда даже в таком состоянии стоят миллионы, не считая дохода от лова.

Океаническая рыбная ловля на самом деле – очень выгодный бизнес. И мы должны развивать океанический флот, но вместо этого Госрыбой из всех отраслевых международных договоров почему-то (на самом деле, понятно, почему) ценятся только кабальные сделки с россиянами. В феврале этого года нашими «рыбными боссами» был подписан очередной предательский протокол по лову на Азове, который, среди прочего, отдал русским в руки «права» на одностороннее регулирование лова в Керченском проливе. И параллельно с этим уничтожается наш океанический рыболовный флот. Такое впечатление, что не намерено спасать от полного уничтожения морское рыболовство Украины. Это ведь не просто удар по отраслевой экономике и интересам тысяч работников отрасли, это и потеря для воюющей страны стратегических продовольственных ресурсов. При полном бездействии всех уполномоченных органов власти.

Беседовали Анатолий Венгрук, Татьяна Инина
«Моряк Украины», № 31 от 7.08.2019-го

Tags: Венгрук Анатолий, Ищук Инна, Рыбаки, Украина
Subscribe

Posts from This Journal “Рыбаки” Tag

promo moryakukrainy march 26, 21:24
Buy for 10 tokens
На 65 лет растянулась вахта начальника Воронцовского маяка. Истории об исчезающих профессиях, а также, об облачном прошлом и туманном настоящем одного из самых уникальных занятий на свете. «21 марта 1956 года я был принят на Воронцовский маяк. Мне было 22 года и 3 месяца. Но, не…
Comments for this post were disabled by the author