?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующая публикация

Максим Горький 2008.JPG


«Все может забыть человек, – все, только не
самого себя, не собственную свою сущность.
Ибо характер человека неисправим».
Артур Шопенгауэр
В мае 1976-го, меня направили на турбоход «Максим Горький» радиооператором 1-го класса, в подчинение к начальнику судовой радиостанции Карпиносу Аркадию Львовичу. В кадрах пассажирского флота мне обещали в дальнейшем должность начальника судовой радиостанции на других лайнерах ЧМП. Моя «обкатка» на этом белом пароходе подарила мне ряд памятных встреч и парочку забавных историй.



Музыкант судового оркестра попросил в порту Бремерхафен убежище на постоянное место жительства в ФРГ. Уход советского моряка с борта судна за границу изменил маршрут круиза. Так решило руководство ММФ и ЧМП после согласования с фрахтователем, фирмой «Неккерманн». Администрация т/х «Максим Горький» получила указание следовать в порт Ленинград с ограничением стоянки в одни сутки. Там на борт судна прибыли кадровики из ММФ и ЧМП, компетентные лица, которые контролировали поведение советских людей во время пребывания их за границей.

Прибывшие товарищи после «воспитательной» работы с экипажем сделали оргвыводы. Капитана Дондуа Сергея Левоновича сменил его ученик, капитан Сидоров Валентин Иванович.

Расписание рейса «Максима Горького» с иностранными туристами из порта Бремерхафен к острову Шпицберген и обратно нарушено. Для того, чтобы войти в график, остаток времени, примерно неделю, фрахтователь организовал рейс по Средиземному морю. В порту Бремерхафен на борту судна появились молодые пассажирки – служители так называемой «индустрии красоты» парикмахерши. Немецкие девушки с «нордической» внешностью и острыми носиками на обветренных лицах. При посадке на борт судна отмечалась их суетливая заносчивость.

Уж очень им, молодым немкам, хотелось показать свое превосходство перед экипажем советских моряков. Они явно комплексовали, на мой взгляд, перед природной красотой девушек славянской внешности. Экипаж «Максима Горького»,  из 420 человек более половины составляли молодые советские девушки из ресторанной и пассажирской служб. Кстати, до 1974 года это судно называлось «Гамбург» и было собственностью одной из фирм ФРГ.


Укороченный круиз не позволял нашим новым пассажирам посетить все порты Средиземноморья. После острова Мальта (порт захода Ла-Валлетта) «Максим Горький» должен был вернуться в порт Бремерхафен.
Вход в бухту порта Ла-Валлетты выглядел сказочно. На фоне золотистых берегов вырисовывались силуэты сооружений ушедших эпох. На фоне сооружений загадочных зданий возвышалась с острым шпилем башня и купол, очевидно, собора местного католического храма. Растительности мало, в отличии от Сицилии, географически напротив которой располагался остров Мальта. Хотя климат Средиземного моря должен был способствовать растительному миру. Возможно, сказывалась гористость и близость Африки – побережья Туниса и Ливии. Кто-то из моряков заметил – поливать нечем, мало воды, сухой климат…

Сидоров В.И..jpg
В порту, после оформления всех формальностей, капитан Сидоров вызвал меня к себе в каюту и рассказал, что в городском госпитале после операции находится наш моряк, о котором я слышал по работе, радиооператор с т/х «Литва» Аркадий Пихонин. Валентин Иванович попросил меня навестить радиста.
–Надо поднять ему настроение, сказать ему, – говорил капитан, – что руководство ЧМП делает все для того, чтобы как можно быстрее вернуть его домой. По словам агента, он «хандрит»,волнуется, что не увидит свою семью. В помощь направляю мою буфетчицу, нашу симпатичную Людочку, – добавил Валентин Иванович, – цветы, фрукты обеспечит наш агент, за все уплачено. Катер и машина до госпиталя заказаны, успокойте человека, он один в чужой стране, временем вас не ограничиваю до 17.00 местного; думаю, увидев своих, он придет в норму, – сказал капитан.

Долго собираться не пришлось, катер нашего агента доставил нас на противоположный берег бухты, где мы пересели в автомобиль. Остановились на небольшой площади с двухэтажным зданием госпиталя. Привычных белых халатов здесь никто не носил. Аркадий лежал на кровати с металлическими стенками, лицо его показалось знакомым. Очевидно, ранее приходилось встречаться в службе связи ЧМП. В палате размером примерно 20 на 20 м была и вторая кровать с человеком явно неславянской внешности. Окна палаты не застеклены, а прикрыты решетчатыми створками из дерева.

Увидев своих, Аркадий явно оживился. Появилась улыбка. Серая одежда и грустное, уставшее лицо. Человек не только болен, но морально подавлен той обстановкой, в которой находился. Два месяца пребывания после операции среди людей, не говорящих с больным на его родном языке, отрицательно сказались на общем состоянии моряка. Аркадий повторял одну и ту же фразу: «Я больше никогда не увижу свою дочь». Понятно, что его никто не навещал.

Приходила девушка-чешка к своему больному из Чехословакии, сотрудники госпиталя упросили ее поговорить и перевести просьбы советского моряка, но пользы от ее «помощи» было мало. Она, возможно, знала английский язык. А Аркадий, как многие его коллеги по эфиру, в том числе и я, заучивали отдельные фразы для того, чтобы, обеспечивая пассажиров радиосвязью, уметь сделать заказ на английском на частные переговоры при работе с иностранными туристами. В те годы, многие из нас были заочниками «трехгодичных курсов Дубнера». Организованы при ЧМП, они назывались по фамилии руководителя этих курсов. Полностью не «закрытая» моя зачетка хранится дома, как память о счастливых годах работы и прожитой жизни на море. И сейчас помню слова Дубнера М. Г. о том, что каждый моряк обязан знать английский язык!


Когда сосед по палате вышел в коридор, Аркадий быстро полез в тумбочку достал небольшой лист белой бумаги, аккуратно сложенный квадратиком. Он попросил Люду выйти из палаты. Отведя меня в угол, озираясь на створки окон палаты, Аркадий почти шепотом сказал:
– Смотри, здесь явная провокация против нашей страны.
Чернильным карандашом был нарисован символ советского государства –серп и молот, рядом пятиконечная звезда. Латинскими буквами написано распространенное, в нашем понимании, ругательное слово из пяти букв. Капец, в общем…

Аркадий, подавленно возмущаясь, попросил меня передать этот листок капитану, чтобы защитить нашу Родину, Советский Союз от возможной «провокации».
– Какэта бумажка попала к тебе?–спрашиваю.
–Через окно, с помощью небольшого камешка. Кто-то крикнул, я подошел к окну, мне махали руками и что-то говорили, но язык не понятный...
Я успокоил Аркадия и заверил, что на судне с этим обязательно разберутся.

Документ, полученный мною от бдительного советского моряка, задевающий честь государства, великого и могучего Советского Союза, я спрятал как особое подтверждение «происков» наших врагов из капиталистического мира. Это было время«холодной войны» между двумя системами за умы населения нашей планеты. Красный флаг с символикой страны на наших судах обязывал советского моряка быть бдительным, находясь за границей в иностранных портах, а здесь такой «факт» оскорбления нашей Родины!

Машина ждала нас возле госпиталя, мы благополучно прибыли на судно. У вахтенного помощника спросил, на судне ли капитан. Набрав номер его телефона по внутренней связи, попросил разрешения на встречу, рассказать о состоянии здоровья моряка и его просьбе – как можно быстрее вернуть его на Родину. А главное, передать ему компромат на нашу страну.
–Что это такое? – спросил капитан Сидоров.
– Провокация! – передаю слова Аркадия.
Валентин Иванович поднес листик к иллюминатору, переворачивая клочок бумажки и просвечивая на свету с разных сторон. Повернувшись ко мне, с недоумением и взрывом громкого смеха покачал головой, добавляя словами, мол, олухи мы оба с Аркадием, английский надо учить!
– Так ведь слово-то в латинском произношении наше матерное обозначает, как бы «конец»Серпу и Молоту и Красной Звезде…

Посмеявшись, Валентин Иванович сказал:
–Это слово обозначает на английском уверенность. Мол, так будет везде и повсюду!
Напоследок хочу вспомнить, как повезло через какое-то время увидеть встречу двух капитанов, в подчинении которых я работал на «Максиме Горьком». В 1978-м в нашем доме на улице Якира, 59, где проживает моя семья, я встретил обоих знаменитых капитанов. Это учитель и ученик – Донуда С. Л. и Сидоров В. И.
Дондуа приехал из Москвы и остановился в квартире у Марии Власовны, которая на турбоходе «Максим Горький» работала бельевой хозяйкой. Два скромных и простых человека, два капитана были для меня примером воспитания, как вести себя в жизни, при работе на морских просторах. Я рад, что жил в одно время с такими простыми людьми, прославленными моряками…

Носков.jpg
Анатолий НОСКОВ (Фото из личного архива)

«Моряк Украины», № 26 от 3.07.2019-го
Фото Анатолия Венгрука



Posts from This Journal by “Морские истории” Tag

ИНФА О БЛОГЕ

Лого Простое
moryakukrainy
Моряк Украины

МЕТКИ Поиск

Календарь

September 2019
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow