Моряк Украины (moryakukrainy) wrote,
Моряк Украины
moryakukrainy

Category:

ДМИТРИЙ БОДНАРЮК – НЕЛЕГАЛЫ ИЗ ЛИБЕРИИ


В Международный день моряка, 25 июня, капитан Боднарюк поведал «Моряку Украины» историю, подобной которой не было у него ни разу за более чем сорокалетнюю флотскую службу. За восемь суток у него добавилось седых волос и поубавилось нервных клеток. Но выдержка, опыт и друзья помогли ему выстоять в драматической истории и удержать на высоком уровне репутацию украинского моряка. Он оказался в выигрыше в критической ситуации с нелегалами, властями и многонациональном экипажем, не причинив вреда ни людям, ни компании



Дмитрию Николаевичу 67 лет. 43 года работает в море, 21 год капитаном. Он 4 раза был в кругосветке, три из них мастером, о чем говорит серьга в ухе с драгоценным камешком. За все время никогда не приходилось встречаться с таким количеством сложных ситуаций. Хотя в Бангладеш, когда менял на балкере своего однокурсника, ничего не предвещало беды. Хотя заводской номер судоверфи говорил о многом – 3113.



Предыстория трудного рейса

Все началось 22 ноября в порту Читтагонг, где он принял дела, проверил, не просрочены ли сертификаты, что дает повод к задержанию судна. Через неделю, на рейде, 29 ноября сломался судовой кондиционер. Наконец, 6-го декабря судно поставили к причалу. Почти две недели с балкера (49 тыс. тонн дедвейта, длина 190 м) выгружали металлоконструкции, оборудование для мостов. Из-за сильных ветров, приливов и отливов несколько раз судно срывало с якоря. Судно ходило по трамповой линии, как извозчик. Где есть груз, туда и идет.

Потом пришли в Индию под загрузку 38 тысяч тонн риса в мешках, назначением на Либерию (порт Монровия). Грузились более месяца. Три сотни рабочих индусов роились, перетаскивая мешки с рисом в трюма. Фиксировал ситуацию на мобильник, закрепив телефон с видеокамерой на комбинезон.
28 января вышли из порта погрузки Какинада (Индия). Починить кондиционер не удалось. Хотя прилетала сервисная бригада. Требовались дорогие запчасти, с большим сроком доставки. Жара, влажность. духота, обливались потом. Через месяц пришли в Либерию – страну флага судна.

– И тут нас обязали пройти проверку флага, – рассказывает капитан. – Пароходу 19 лет. Кондиционер не работает. Решай вопрос, как можешь. Потому что, если судно задерживают в порту, у судовладельца начинаются проблемы. Он не может найти работу, так как судно заносят в черные списки и не нанимают. Но документы у нас были в порядке и проверку удалось пройти удачно. Нас допустили к выгрузке. И тут на судне случился пожар.

Вызвали пожарных и сами командой потушили до их прибытия. А затем провели расследование. Старпом с командой обыскали трюм, нашли пачку местных сигарет, окурки и спички. Грузчики курили и кинули окурки. Мы поставили находки на мешок и сфотографировали. Я написал рапорт и представил доказательства, согласно которым признали, что пожар – вина стивидорной компании.


Филиппинский фактор

На борту судна был 21 человек экипажа: 5 украинцев, 6 филиппинцев, еще часть индусы.  С появлением на борту суперинтенданта филиппинца 23-го марта, украинцев, русских и индусов начали заменять на филиппинцев. Пришлось защищать многих моряков, вести дополнительные переговоры с офисом. Но тенденция сохранялась и создавала много дополнительных хлопот. Возникло ощущение, что и капитана филиппинец тоже хочет списать.

4 апреля получили рейсовое задание, чтобы все 5 трюмов судна были убраны, помыты и высушены до прихода в порт Абиджан через полтора суток. А как это сделать, если в трюмах горы мусора. Я связался с офисом, объяснил ситуацию. Нервотрепка длилась долго, в контракте такой работы не было, но нам дали добро на уборку силами стивидорной компании за дополнительную плату, что не было учтено судовладельцем. И вот я занимался вопросами со стивидорами.

А тут на борт как раз пришли офицеры секьюрити проверять судно перед отходом. Я обязал старпома провести офицеров, показать палубу, все помещения, которые потребуются. То есть, они указывали, что считали нужным. А наши открывали. После осмотра получил от службы безопасности официальный сертификат, где было написано, что судно проверено, посторонних людей и предметов не обнаружено.
Судну дается разрешение на выход. Мусор выгрузили и снялись в море. Пока мы не отошли далеко от берега, приказал еще раз проверить машинное отделение, палубу и все помещения. Мне доложили, что никого постороннего нет
. Мы добавили ход, и пошли на Абиджан в Кот-д'Ивуар.


Шесть нелегалов на борту в Кот-д'Ивуаре

5 апреля в 10 утра мы стали на рейд порта. И тут моторист из машинного отделения докладывает, что в радер транке стучат. У судна есть конструктивная особенность – небольшое помещение (горловина) под рулевой установкой. Второй ход в это помещение (с низу выше руля) не было ограждено. И в нем двое суток прятались 6 человек. У них была вода, продукты. Когда мы бросили якорь, они увидели землю и стали стучать в радер транке.

Я позвонил в офис, доложил о ситуации. Нам сказали вытащить их оттуда. Мы опустили трап и один за другим подняли на палубу. Всех сфотографировали.

Это были люди разных возрастов. Мы изъяли все, что у них было, сделали опись. И поместили в две каюты. Я обратился к властям. Но нам сказали, что пока не могут решать проблему. Мы наварили решетки на иллюминатор. Еду им давали в кульках без тарелок и вилок.

На третий день они устроили в каютах погром, ломали двери, переборки, требуя их отпустить, мол, они не преступники. Да и жара донимала. Я пришел к ним на переговоры. Всегда вежливо, интеллигентно говорил с ними. Никогда не грубил. Беженцы поставили мне ультиматум. Договорился с ними, что открою им двери каюты, но они не будут ходить по судну и не причинят вред экипажу.


Выручил «Справочник капитана»

В этой ситуации мне очень помог Анатолий Задорожный, с которым я учился вместе и знаком почти полвека. Все это время я держал связь с моим другом, издателем и соавтором «Справочника капитана», который присылал отдельные главы по нужным вопросам. Я чувствовал вину за все происходящее.

Но Анатолий меня переубедил, предположив, что нелегалам могли помочь пробраться на судно с берега, и даже из службы безопасности. И нужно расследовать все, чтобы снять с себя возможные обвинения. Он прислал три страницы из справочника капитана, где был изложен ход действий. И это помогло мне сосредоточиться и правильно действовать.
Он также привел пример других судов с проблемой нелегалов, которых по Конвенции 1957 года называют безбилетными пассажирами. Мы, правда, и так обращались с ними вежливо и аккуратно. Моряки отвечают перед законом, если будут себя вести с беженцами бесчеловечно.

Вот почему я вынужден был открыть двери. Рисковал, давая им свободу. Но у меня выбора не оставалось. Или все разломают и обвинят, что держал в нечеловеческих условиях. А с другой стороны, экипаж мог оказаться под угрозой.
Ситуацию осложняло присутствие на борту суперинтенданта филиппинца, который ежедневно в офис судовладельца сообщал свое видение ситуации. Слышал, как суперинтендант филиппинец позвонил в офис, раскритиковал мои действия. Но я упредил эту ситуацию. И обратился с письмом в офис, где объяснил свои действия по пунктам. Также спросил суперинтенданта в чем мои неправильные действия. Но филиппинец ответил, что не имеет ко мне претензий.





Фотоальбом выложен здесь


Чтобы собрать доказательства, я провел с каждым беженцем интервью. Оказалось, они в Либерии ночью подплыли к судну залезли на борт и спрятались в радер транке который не имел наваренных решеток. Их обманули, сказав, что балкер идет в Германию, и сняли с них хорошие деньги. У них уже было несколько попыток бежать из страны.

В этот раз я спас им жизнь, а они поставили мою репутацию под угрозу, что могло сказаться на дальнейшем моем трудоустройстве – рассуждает капитан.

- Я провел расследование, объяснив, что либерийцы в радер транк проникли вплавь снаружи, не через трап и нашу вахтенную службу, а неофициальным путем, в обход секьюрити и служб порта.

Члены экипажа действовали по указанию секьюрити, которые проверяли судно на наличие беженцев. И я подозреваю, что офицеры были в сговоре с этими беженцами, которых спрятали, взяли с них деньги и попытались отправить за границу. У нас же есть выданный ними сертификат с печатями – свидетельствующий, что на борту судна посторонних лиц и предметов не обнаружено. Какие могут быть претензии? Таким образом, мне удалось доказать свою невиновность, – заключает капитан.


Спустя неделю после прихода

13 апреля только нам разрешили зайти в порт. И тут у нас лопается трубка гидравлики. Масло вытекает, мы не можем поднять якорь, теряем очередность захода в порт. Сварщики быстро отремонтировали. И ранним утром мы бросили якорь на внутреннем рейде. Пришлось ждать еще день, пока пограничники оформят документы на беженцев. На следующее утро на катере приехала комиссия и провела процедуру передачи либерийцев. Страховщикам они все в один голос сказали, что капитан хороший человек и шел им навстречу. Мы все разрешили мирным, цивилизованным путем, не ущемляя их права. А они, в свою очередь не принесли вреда экипажу и судну. А компании эта ситуация стоила пару десятков тысяч евро на процедуру репатриации беглецов.

Эта история научила меня, что никому нельзя верить, даже офицерам службы безопасности порта, так называемым секьюрити, – завершает свой рассказ Дмитрий. – Доверять можно только друзьям!
– Несколько сот моряков находятся под стражей через случаи с нелегалами, – говорит Анатолий Задорожный. – Больше 20 миллионов долларов ежегодно тратят судовладельцы на ликвидацию последствий только по депортации нелегалов на родину. Но выход есть, главное, без паники, – смеется судоводитель и издатель.

Инна Ищук, Анатолий Венгрук,
«Моряк Украины», № 25 от 27.06.2018-го
Фотоальбом выложен здесь
Tags: Венгрук Анатолий, Ищук Инна, Капитаны, Нелегалы
Subscribe

Posts from This Journal “Нелегалы” Tag

Comments for this post were disabled by the author