?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее | Следующая публикация

Всегда радуюсь рассказам моих товарищей по ЧМП в нашей газете «Моряк Украины».
Самые интересные были от Вити Нечаева, не так давно ушедшего в мир иной. Царство ему Небесное, вечный покой и вечная память.
Бывшего пассажирского помощника – Игоря Лукшина, с которым довелось совместно работать на теплоходе «Армения» в 1977 году.
Увлекательная «травля» Виктора Якушенко. Его «Буфетчица Стервская», наказавшая пару доверчивых моряков, рассмешила, как говорится, до слез! Читая все это, вспоминаю, что было и чего не было с нами, моряками, на водных просторах, когда пересекали вдоль и поперек широты и параллели. Травить так травить! Пусть наше поколение, если ему грустно от нынешнего «веселого времени», хоть улыбнется, вспоминая недавнее прошлое.

Свет маяка над волною,
Южных ночей забытье,
Самое синее в мире,
Черное море мое.
Из песни к кинофильму «Матрос с кометы»

В 1958-м мне довелось зарабатывать «визу» на буксире финской постройки ледового класса в Одесском порту. Капитаном был умудренный жизненным опытом Федор Ильич. Работали по принципу «куда пошлют». Бывало, диспетчер портофлота даст запоздалую команду, выполнять которую уже отпала нужда. Но были и плановые задания: в паре с баржой № 1007 доставляли песок из «закрытого» впоследствии порт-пункта Балабановка на причалы Одесского порта.

Когда лед был толще, а визы за Босфор совсем не было

С приходом зимы буксир помогал ледоколу «Торос» обкалывать ледяное поле для проводки судов в порт Николаев. Жил экипаж тесновато.
В кают-компании два стола: один для штурманов, второй для механиков. Каждый стол на пять персон. С торца столов восседали у механиков – стармех, у штурманов – капитан.
От капитана по правую руку сидеть доводилось мне, как специалисту по радиосвязи и обслуживанию ЭРН-приборов, занимать место в кают-компании.
Как минимум три раза за едой (согласно расписанию) надо было слушать «байки» капитана Федора Ильича.

Мне шел двадцать пятый, капитану было около пятидесяти лет. Трудно было уловить, что было правдой, а что «морской травлей». Хотя и догадывались, что «травля» чаще всего случалась за вечерним чаем.

Телевизора на буксире не было, славу Богу. Благодаря комсоргу Олегу Чаленко и секретарю парткома Василию Кабанцову, преодолевая сопротивление главбуха порта, удалось выбить магнитофон для трансляции модных по тем временам мелодий: «Буги-вуги», «Рок-энд-ролл», «Истамбул – Константинополи», проникающих на наши танцплощадки из «загнивающего», как тогда говорили, капиталистического лагеря.

Федор Ильич, очевидно, заводил морскую травлю, чтобы поднять настроение. Молодым морякам, коих было большинство, прямо скажем, хотелось уйти за Босфор; и все покорно слушали. Хотя иногда травля была и впрямь интересная.
Помню, в Одесском порту только закончились съемки кинокартины «Матрос с кометы».

Для съемок задействовали небольшое суденышко «Ломоносов». На тот момент Федор Ильич возглавлял его экипаж. В который раз капитан сетовал на знаменитого артиста Николая Крючкова (он играл роль боцмана). По словам Федора Ильича, знаменитость покинула Одессу, так и не выставив несколько бутылок коньяка.

Во время съемок капитан неоднократно по просьбе артиста посылал подчиненных за ворота порта за парой бутылок коньяка. Федор Ильич – сокрушался: «Такой артист, – обещал «рассчитаться», а даже не зашел попрощаться!». Общение с артистами по тем временам для любого простого кинозрителя считалось подарком судьбы.

  Наш матрос, артельщик Леня Тымчук снимался в массовках и постоянно повторял: «Смотрите кино, меня увидите». Обиды нашего капитана на знаменитость были явно преувеличенными. После съемок практически весь порт прощался с артистами на вечере в порт-клубе. Артисты рассказывали о себе, кто как пришел в кино и о планах на будущее. Там я впервые увидел знаменитого композитора Оскара Фельцмана.
Это он сочинил мелодию на слова «Самое синее в мире – Черное море мое». Исполнитель песни – игравший роль молодого матроса Глеб Романов.


Да, были клубы в наше время…

Кстати, в то далекое время в порт-клубе регулярными были вечера отдыха молодежи, справлялись комсомольские свадьбы. Первая была показательная, с вручением ключей от квартиры руководством порта. Счастливчиками были Алик Ровнер, инженер с первого района, и Нина со счетной станции порта. Они вырастили двоих детей; знакомые говорят, сейчас живут в Германии.

Теперь не верится, но с согласия директора порт-клуба Матковского, по просьбе экипажа нашего буксира отмечали мое двадцатипятилетие. Причем за аренду никому ничего платить было не надо! И при этом люди моего поколения все время были чем-то не довольны. А я больше всех…

Федор Ильич всякий раз в кают-компании заводил новую травлю. Часто смеялись над моряком китобойной флотилии «Слава», который по приходе в родной порт Одессу заказывал три такси. В одной машине везли его шляпу, в другой – макентош, в третьей ехал он сам с гаванской сигарой.
Понятно, что китобои на пути в Антартику и домой в Гавану не заходили. Для «отоварки» китобойцев заходы ежегодно были в Уругвайский порт Монтевидео.

Окурок в шницеле

Были истории и с самим капитаном, которые и травлей-то не назовешь. Буфетчица кают-компании принесла как-то Федору Ильичу шницель, в который «нечаянно» вкрался бычок папиросы «Беломорканал»…

Враз всех охватил шок. Многие потом долго еще в деталях и шепотом передавали эту историю в лицах! Как оказалось, буфетчица хотела бросить тень на соперницу – повариху, которая тоже засматривалась на молодого моториста судна.

После этого буфетчицу стали прозывать «Анкой-гарпунершей».
По аналогии с героиней кинофильма «Чапаев» Анкой-пулеметчицей. До нашего буксира еще не старая, но уже и не молодая женщина была списана, похоже, за усердие в амурных делах с плавбазы китобойной флотилии «Слава», а здесь решила «отстрелить» моториста, который собирался жениться на поварихе.


«Буксирный» треугольник

В те годы в ходу были дешевые папиросы – «гвоздики». Некоторые выкуривали по пачке «Беломорканала».
Были папиросы «Советский Союз» в красивой красной коробке с длинными мундштуками. О них говорили: «Метр курим – два бросаем». И не всем они не были доступны. Сам-то я некурящий – наследственность от деда Дорофея, который имел при себе коробочку с мелким табаком – для «чистки» носа.

Окурок, выкуренный буфетчицей и «замурованный» в шницель, раскрыл тайный умысел «Анки-гарпунерши» добиться списания с судна своей соперницы-поварихи любыми средствами в борьбе за молодого моториста, который лет на пятнадцать был моложе ее. Моторист, очевидно, «работал на два фронта». Женщина в годах «утешала» его, а молодой поварихе он обещал жениться.

Но все «тайны» рано или поздно раскрываются. Федор Ильич (а я сидел по правую руку от капитана), отрезая кусочек шницеля, наткнувшись на препятствие в мясном изделии, что-то буркнул под нос.

Затем вскрикнул: «Что это такое?!» Я увидел в тарелке мундштук от папиросы. Федор Ильич покраснел и закричал на всю кают-компанию: «Буфетчица, срочно повара сюда!». Были и другие слова непечатного текста. Скандал! Пошли вопросы, почему именно «капитану достался этот шницель?», «Кто и для чего устроил все это?».

Составили комиссию: старпом, артельщик, третий механик. Сквозь слезы соперниц пробилась истина. Оказалось, когда повариха на время отлучилась с камбуза, буфетчица «спрятала» туда обгорелый окурок, недокуренный табак в папиросе, очевидно, смешался с мясом, а картонная трубка мундштука уцелела.

Под напором комиссии «гарпунерша» созналась о сложившихся отношениях между соперницами. Некоторые члены экипажа знали и ждали, чем закончится буксирный «треугольник», когда третья окажется лишней?!

Капитан, оказавшись в курьезном положении, чтобы не прославиться на весь портофлот, решил не выносить «сор из избы», соперниц предупредили.
А молодому «Ромео»-мотористу намекнули – пора определиться: «Утехи или женитьба!», припугнув характеристикой для оформления визы на выход за Босфор. Мне, как редактору радио и стенной судовой газеты, поручили срочный выпуск «Комсомольского прожектора». Художник нарисовал двух «пулеметчиц». У одной патронами в ленте были «шницеля» и другой – папиросы «Беломорканал».
Прожектор вывесили на видном месте в столовой команды.

Как-то на стоянке буксира у причала, рядом с Управлением портофлота, зашел начальник – «Папа» Деревянко. Увидев «прожектор», на ходу заметил: «Все это хорошо, кто редактор и почему не доложили?» Капитан вызвал меня. «Папа» говорит: «Слушай, комсомольский вожак (а я был членом бюро комсомола). Это тебе не комсомольские свадьбы справлять!»
На одной из них, которую справляли в порт-клубе, женили матроса и буфетчицу с буксира «Емельян Пугачев». Тогда Павел Тимофеевич был «посаженным отцом».

«А вы, товарищ капитан, решили скрыть такой вопиющий факт?!» Далее «Папа» подвел резюме. Для устранения склоки этих работниц развести по углам… Вскоре «Анку-гарпунершу» переведут на другой буксир, как сложится ее дальнейшая судьба, не знаю…


Анатолий Носков, ветеран ЧМП
(Продолжение следует)



ИНФА О БЛОГЕ

Лого Простое
moryakukrainy
Моряк Украины

МЕТКИ Поиск

Календарь

April 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow