Моряк Украины (moryakukrainy) wrote,
Моряк Украины
moryakukrainy

КИМ

Людям старше сорока странно слышать вопрос молодых моряков: «Кто такой Ким Голубенко?» На мраморе мемориальной доски (проспект Шевченко, №21) выбито: «Герой Социалистического Труда, первый президент Ассоциации морских капитанов Одессы».
 А еще, создатель первого и пока единственного в стране (да, говорят, и в сфере подготовки моряков к безопасному плаванию) учебно-тренажерного центра на базе списаного судна «Лесозаводск», Еще – капитан-наставник, которого уважал даже министр морского флота СССР Тимофей Гуженко. Еще – навигатор, отстоявший на мостиках отечественных судов 30-летнюю вахту. Он оставался независимым и в сталинскую, и в хрущевскую, и в брежневскую эпохи.


Не боялся противопоставлять партократическим принципам свою капитанскую правду. Многие помнят, как он списал, буквально выставил с судна помполита-выпивоху, невзирая на его связи. Каким же он был человеком? Об этом рассказал его сын Павел Кимович.

После Победы
Во время войны в доме, на улице Коблевская (Подбельского), где жили Голубенки, поселилась семья с Раскидайловской (Станиславского), разбитой бомбами. Так юный Ким познакомился с молодой соседкой. Через три года после Победы Людмила Станиславовна стала его женой. Как и ее муж-моряк каботажа, она была стопроцентной одесситкой. Но ее необычная фамилия давала основание крючкотворам от власти заподозрить в ее родословной польские корни. Во время гонений на «безродных космополитов» ее отца в 1936-ом году арестовали, а в январе 1937-го расстреляли как врага народа и пособника иностранной разведки.

Через полгода после свадьбы Кима вызвали в кадры. И поставили ультиматум: «Либо ты разводишься, либо лишаешься визы». Возражать чиновникам было крахом флотской карьеры. Но капитан отчеканил: «Я не на визе женился!»

До этого ему удавалось ходить в «сильно страшную заграницу» до Румынии и Болгарии на «Курске». За время войны пароход получил порядка 4800 пробоин. Похожий на залатанный дуршлаг, он мог идти от Одессы до маяка на Большом Фонтане трое суток. Моряки не любили дырявое судно, построенное в 1911-ом году англичанами на средства жителей Курской губернии, и про себя называли «Кацап».Теперь не было и этого тихоходного морского счастья.

Единственным преимуществом работы на буксирчике «Енакиево» была возможность брать с собой на судно семью. Сына Павла занесли на борт в 11 месяцев, где он практически и рос, пока не настала пора идти в первый класс. Буксир таскал на Азовском море баржи, сделанные из железобетона, и доставлявшие грузы мариупольским металлургам. В духе модного тогда фильма по сказам Бажова, такие чудо-конструкции назвали «каменный цветок». Уже сейчас, говорит Павел Голубенко, оказалось, что голь, хитрая на выдумки, негаданно положила начало целому направлению в судостроении плавучих бетонных доков, разработанному профессором Одесской строительной академии Мишутиным.

Интернационал из Нерубайского
Как вспоминает Павел, его дед, Никифор Дмитриевич, был уроженцем Нерубайского. Будучи поклонником идеи всеобщего равенства, сына, в духе того времени, назвал Ким (Коммунистический интернационал молодежи). Никифор Дмитриевич командовал партизанским отрядом, туда же, в Усатовские катакомбы, ушел и Ким, едва ему исполнилось восемнадцать. Он вместе со взрослыми давал отпор карателям, овладел подрывным делом, распространял листовки, ходил в разведку…

Мечта о море была ему органична. Он был навигатором по духу, затем и по образованию, в 15 лет поступив в Одесский морской техникум. В 1944-ом это спасло его от штрафных батальонов, куда безоговорочно направили всех молодых мужчин, переживших в городе оккупацию. Брат Кима Никифоровича тоже был мобилизован, дошел с боями до Польши, участовал в штурме расположенной там познанской крепости, где засели фашисты. Умер от старых незаживавших ран в конце 70-ых годов. Кима же отозвали, потому что вышел приказ, всех, кто имел отношение к морским специальностям, отправить на подъем флота. Не исключено, что море подарило ему вторую жизнь.

Танкеры и турбоходы
Визу, открывшую путь в океанские просторы, Ким Никифорович Голубенко дождался только в 1956-ом году, когда оправдали репрессированных.
Тогда наливной флот еще базировался в Одессе и был представлен шестью десятками «серийников», так называли танкера серии «Казбек». К. Голубенко стал танкеристом.

Но по-настоящему новый период в его служебной карьере начался через три года, когда он принял турбоход серии «Ленинский комсомол». Старые моряки до сих пор с уважением отзываются о каждом из составлявших ее 25 представителей, безосновательно, по общему мнению, порезанных на разделочных пунктах Китая и других стран. Это были скоростные торговые суда, с хорошими обводами и прочностью корпуса, воспроизводившего конструктивные достоинства эсминцев. Возможно, по причине явного двойного назначения их преждевременно и отправили на булавки, чтобы Союз имел шанс продемонстрировать миру свое миролюбие. Сегодня исследователи находят признаки того, что уничтожение судов-турбоходов было спланированной акцией.

Ким Никифорович был на нескольких судах этой серии. Но более всего известен как капитан т/х «Юрий Гагарин», в частности, тем, что тепло общался с самим первым в мире космонавтом.

Страна умела рисковать людьми
Прославился же он, когда на Кубе произошла революция, а после высадки десанта в заливе Кочинос в 1961-ом грянул Карибский кризис.
С советской стороны были организованы спецрейсы на Кубу. Их секретность объясняется тем, турбоходы должны были доставлять на остров Свободы оружие. В частности, такой опасный груз транспортировался и в том рейсе, после которого Ким Голубенко был вызван лично главой советского правительства Никитой Хрущевым на доклад, после чего Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1963-го за выдающиеся успехи, достигнутые в развитии морского транспорта, был удостоен звания Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и Золотой медали «Серп и молот».

Морской транспортный поток на Кубу был заблокирован США. Осмеливался проявлять свою волю только Советский Союз. Поэтому турбоходы назывались «блокадными бегунами».
Капитан Голубенко вышел в море с грузом ядерных боеголовок на верхней палубе. На корме и на баке были специально оборудованные площадки, где легко монтировались зенитные установки. Во всех шести трюмах на промежуточных твиндечных палубах «квартировали» в духоте и полутьме десантники-добровольцы Таманской дивизии. Для маскировки они были переодетые в штатское, нелепо выделяясь среди экипажа в недорогих габардиновых костюмах и туфлях на микропорке ленинградской фабрики «Скороход».

Из трюмов наверх выпускали только по ночам на получасовую прогулку. Кормили сухим пайком, чтобы не выдать дымом кухни присутствия солдат. Для них ставили параши. Рейс проходил в тропической зоне, борта были раскалены, и десантники изнывали от духоты.
Когда «Юрий Гагарин» вышел в Атлантику, его стали сопровождать два американских эсминца. Над палубой кружили самолеты-разведчики. Настырные американцы знали, что на Кубе расположены два дивизиона советских ракет класса «Земля – Земля».  Проведали и о том, что, кроме «Гагарина» на остров идет с комплектом ядерных боеголовок для советских ракет балтийское судно-дублер: на случай, если не дойдет черноморский турбоход! Страна умела рисковать своими людьми.

Босфор с двойным дном
Павел Кимович вспоминает рассказы отца о проходе через Босфор. Под корпусом судна, возглавляемого Кимом Голубенко, шла атомная подводная лодка. Она была буквально приклеена к днищу турбохода. Другого способа незаметно выйти в Средиземное море не было. Иначе атомоход неизменно засекли бы радары. Голубенко был одним из немногих, кто носил звание ллойдовского капитана. То есть имел право проходить пролив без лоцмана. Последний, будучи на борту, обязательно бы заподозрил маневр. Это была ювелирная навигация. Турецкая разведка тоже варежку не жевала и догадывалась о военной хитрости «русских». Зачастую, на такие проходы по-своему реагировало НАТО. Внезапно курс советского торгового судна пересекал какой-нибудь местный катерок или паром. И это вынуждало резко сбавлять скорость, маневрировать или давать задний ход. И все же капитан и командир подлодки успевали реагировать и сохраняли секретность.
«Юрий Гагарин» находился уже в полутора сутках хода от Кубы. Риск возрастал с каждой милей. Неожиданно от Хрущева пришла правительственная именная телеграмма с приказом разворачиваться. От этого известия ребята, сидевшие в трюмах, чуть не подняли восстание. Жара изнурила многих до безумия, капитана обвиняли в предательстве.

Иной, у кого нервы послабее, после такого похода навеки бы отказался от морской работы. Ким за этот рейс и получил Героя. Частично благодаря хлопотам командантэ Фиделя Кастро, который, бывало, лично встречал его в порту и не раз слышал слова благодарности. Тогда на Кубу везли из Союза все, что только возможно: трактора, машины, унитазы, праздничные открытки, конечно же, продукты.

«Ялта» и «Лесозаводск»
Вновь профессионализм капитана Голубенко вызвал восхищение коллег, когда он командовал балкером «Ялта», приобретенным специально для перевозок зерна. Обладая грузоподъемностью 80 тыс. тонн, он был самым крупным судном в ЧМП и Союзе. Ким Никифорович был одним из немногих, кто брал на себя ответственность швартовать такую махину с огромной парусностью, ходить по Миссисипи. Сохранял спокойствие даже когда рисковал.

Последние годы он руководил учебно-тренажерным судном «Лесозаводск», оставаясь капитаном до смерти. Спускаясь по трапу, он упал, перепуганный вахтенный вызвал «скорую». Оказалось, это было следствием метастаз, которые проникли в головной мозг. В больнице водников констатировали, что спасти его было невозможно. Ким Никифорович Голубенко умер 5 мая 1998-го года, не дожив четыре месяца до своего 73-летия.

Владислав Китик, Моряк Украины, № 5 от 11 февраля
Tags: Капитаны, Китик Вадислав, Личности, Работа в море, ЧМП
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author