Моряк Украины (moryakukrainy) wrote,
Моряк Украины
moryakukrainy

Categories:

ПРИВОЗ

Рыбный рынок

Я долго думал над названием этого рассказика. Но потом понял, что само слово «Привоз» понимающему человеку скажет больше, чем любое, даже самое затейливое заглавие.

Надо сказать, что сейчас я на Привозе почти не бываю. Живу возле Нового базара, туда и хожу чуть что. Но когда жил на Жуковского, и мои родители, и соседи ходили только на Привоз. О нем и сказ.
В те времена, о которых рассказываю, на Привоз ездили первым троллейбусом. Надо было пройти квартал до Пушкинской, втиснуться в троллейбус и доехать до вокзала. Это конечная остановка. А дальше пешком, но недалеко – метров двести. Тогда на месте нынешнего большого и нелепого универмага стояли длинные, приземистые лабазы – рыбные ряды. А там… Но лучше войдем сами. Только, умоляю, не заходите сразу в винарку колхоза имени Карла Либкнехта, расположенную тут же. А то…

Дядя Петя однажды, как приличный муж, пошел с тетей Ривой на базар и… отвлекся буквально на минуточку. На этом их рыночные похождения закончились, но начались совсем другие, о которых ни он, ни она вспоминать не хотят. Хотя… Я сейчас дядю Петю понимаю. Нигде в городе, – да что в городе, в мире! – не наливали такую восхитительную Лидию, роскошную Изабеллу, нигде не имелось такого легкого и кисленького в меру Пино или, в крайнем случае, Перлина степу. Заметьте, я ни словом не обмолвился об Алиготе! В данном случае, я им просто пренебрегаю. Как и портвейном… Но о винах поговорим как-нибудь в другой раз. Я, кстати, специальную экскурсию-рассказик для этого готовлю. А пока вернемся в винарку. Ненадолго. К стакану вина тут полагалась конфетка-подушечка. Без вина ее не давали. А дядя Петя, наверное, очень любил сладкое…


Но обойдем, обойдем винарку десятой дорогой и зайдем в рыбные, столь дорогие сердцу одессита, ряды. А там…

Вот мраморные столы, заваленные маленькой, серебристой рыбкой. Кто называет ее тюлькой, кто килькой, кто фиринкой, а кто и вовсе сарделькой или анчоусом. Эту рыбешку можно есть варенной, пареной, жаренной и даже сырой, чуть присолив, предварительно. Скажите, какая одесская семья не угощалась утром в воскресенье картошкой в мундирах вместе с этой самой тюлькой-малосолкой? Правда, некоторые тюльке предпочитали селедку. Дело вкуса, конечно. А котлетки из этой же рыбки, пожаренной в кляре? Облизываетесь? А та же рыбка, но тушенная в масле и уксусе?

А дальше бычки! Черные каменщики, желтые песочники… А эти огромные, большеголовые? Как их… А, кнуты! Бычки морские, бычки лиманские… Бычки, бычки…

А глосики? Про глосиков забыли? Вот они, плоские-преплоские, величиной с ладонь взрослого мужика, типа Семы Накойхера. Как, вы не пробовали глосей? Зачем же вы жили? И готовить их крайне просто. Обвалял в муке и в сковородку, где уже шипит постное масло. Только не вздумайте, умоляю, отрезать хвостики и плавники! Это самое вкусное в пожаренном виде!

А вот плоские, бугристые камбалы. Жирные и дорогие. Наши их покупают редко.

А за ними… Нет, вы только посмотрите на красавицу-скумбрию!

- Где дурили?

- За Филатова!

- Хорошее место!

А качалочки скумбрии переливаются. Так и просится рыба на сковородку. Дешево и сердито. Быстро и вкусно!

И кому это все мешало?

Но пошли дальше, да? Ведь есть еще и речная рыба!

Карпы любых размеров. Чешуя с двухкопеечник. Главное, еще дышат. И льдом посыпаны. А как же? Лед развозит отец моего друга Славика Краснова и в рядах дядю Гришу встречают, как родного.

А это что за страшила с узкой мордой и острыми зубами? Как, вы не узнали щуку? Интересно, как вы тогда станете готовить фаршированную рыбу? Без щуки фиш достойным не получится. Так и знайте!

А дальше судак… Ох, да что говорить!

А рачки, рачки, которые некоторые безграмотные потом станут звать креветками…

Что? Вы спешите? Вам за картошкой надо? Идите, но больше сюда не приходите! От таких как вы, товар портится!

Собственно, и нам пора. Мы сюда еще зайдем за покупками. На обратном пути. Не хватало еще таскать свежую рыбу по жаркому базару!

Ну, что? Зайдем на Привоз? Заходим…

Только сразу вопрос: «Вы сюда покупать или кушать? И то, и другое?» Тогда, умоляю, сначала покушайте! Вам сперва нужно в мясной корпус. Ну, туда, где копченое мясо, колбаса, сало… Там кусочек, тут кусочек… Торговки не жадные, пробовать дают от души, даже если у вас на лице написано, что максимум ваших возможностей это троллейбусный билет за сорок копеек.

Свежее мясо – это отдельная статья. Да, какая статья? Поэма! Но мы тут не стихи читать собрались, так что, понеслись дальше. Не отставайте!

После мясного не худо бы и молочного. В молочном корпусе имеется брынза, творог… Сыты? Тогда, прошу вас, вернитесь, потратьте семьдесят копеек и выпейте стакан сухого вина. Увидите, как хорошо будет.

А теперь пора «делать базар». Мы ж не обжираться сюда пришли.

Стоп! А чей это знакомый голос заглушает все, даже объявление об аттракционе мотоциклистов братьев Косых? Ну, конечно, конечно, это мадам Берсон. Она так торгуется. Начало торгов безвозвратно утеряно. А дальше…

- Люди добрые! – орет мадам Берсон, – Грабят! Последнее отнимают!

При этом, она поднимает руки вверх, как бы обращаясь к Богу. Бог, в ее понимании, тоже человек и просто обязан присутствовать и видеть все происходящее. Насчет защиты мадам Берсон не уверена. Конечно, если Богу нечего делать, то пусть вмешается. Но она и сама справится.

Дежурный сержант, заслышав, что кого-то грабят, сначала направляется к месту происшествия. Но потом, узнав голос мадам, а она солирует тут еженедельно, машет рукой и идет по своим делам.

Торговка помидорами, которая осмелилась назвать мадам Берсон реальную цену, пугается и смотрит на мадам с уважением.

А мадам продолжает:

- Ратуйте, граждане! Два пятьдесят! Вы слышали: два пятьдесят за эти помидоры, гори они огнем!

- Так не берите! – робко заикается торговка, но получает достойный отпор.

- Ты мене не указывай! – ярится мадам, – два пятьдесят за эти гнилые, недозрелые овощи! – и она осторожно, чтоб не повредить, пинает пальцем ближайшую помидорину.

Тут уж обижается торговка. Антиреклама ей вовсе не нужна.

- У тебя шо, повылазило? – вежливо интересуется она. – Чудная Люстдорфская помидора. На навозе выращена…

Мадам и сама видит, что малость загнула и слегка сбавляет тон.

- Два рубля и ни копейкой больше!

Это уже дело. Это уже разговор.

- Два сорок! – уступает Люстдорфская жительница.

Сходятся на двух тридцати пяти. И каждая довольна. Мадам Берсон ценой, а торговка спектаклем.

Мадам Берсон идет дальше по рядам и некоторые, уже знающие ее продавцы, спешат прикрыть свой товар рядном. Чтоб не подошла, не дай Бог!

Маруся, такая бойкая во дворе, на Привозе слегка робеет. Выбрав нужную «фрукту» или «овощ», она платит, почти не торгуясь. И ее тут не уважают.

Зато уважают тетю Риву, которая так долго и нудно выбирает товар, что продавцу хочется отдать его даром. И отдает… за полцены!

- Уметь надо! – учит тетя Рива дядю Петю и, подвернувшуюся под руку тетю Аню.

Тетя Аня не умеет. То есть, она пытается тоже долго выбирать, но делает это неквалифицированно, что продавцов раздражает. В конце концов, тетя Аня покупает, но то, что подсовывают продавцы. А что может подсунуть ушлый продавец тупому покупателю, все хорошо знают.

Попадали? И я тоже…

И снова гремит на весь рынок мадам Берсон.

- Шо? По двадцать пять копеек этот лук, который растет прямо из земли?

Торговец – на сей раз, для разнообразия, это мужчина – вежливо советует ей самой посадить и вырастить лук, а потом уже открывать свое хайло.

- Шо-о, – надрывается мадам, – мне еще и лук сажать? Мало я работаю, чтоб ты за содранные с меня деньги на наших товарах жировал.

Справедливости ради, надо сказать, что мадам за всю свою жизнь проработала часа четыре. И то, в далекой молодости и по недоразумению.

Но продавец попался вредный и уступить десять копеек с пучка отказывается. Он вообще отказывается уступать. Понимая, что это полная потеря квалификации, мадам все же вынуждена уйти. Но недалеко. Ведь ей еще столько надо купить.

Обе руки дяди Пети уже заняты набитыми авоськами. Он совсем не против завершить базар. Но тетя Рива хочет еще курицу, а раз тетя Рива хочет…

Тетя Рива придирчиво, как ювелир Юзик с Канатной, рассматривает покойную птичку. Но изъянов нет. Тетя Рива огорчена, но виду не подает. Приходится платить…

Тетя Маруся углубилась в ряды с семенами. Надо купить семечек. Она уверена, что хватит и пяти кило, но покупает шесть. Соседи тоже любят семечки. Особенно шаровые.

Мадам Берсон уже набила свою кошелку и собирается домой. Часы, проведенные на Привозе, как найденные. Она довольна: и гроши сэкономила, и поговорила всласть с приличными и интересными людьми. Она даже утешает тетю Аню. Та опять купила один дрек и убивается.

- Аня, если ты такая йолд, то не ходи на Привоз. Тебя очень даже примут на Слободском базаре. Кстати, он очень недалеко от ихнего дурдома. Ты даже не успеешь устать!

На обратном пути к троллейбусу тетя Рива вспоминает, что хотела еще и судака. Она смотрит на дядю Петю и понимает, что ее отлучку в рыбный корпус тот воспримет тяжело. Опять же, в руках у него две набитые под завязку и очень тяжелые авоськи. Надо идти на жертвы.

- Петечка! – говорит она, как раз возле входа в винарку. – Постой пару минут. Я отойду. Мне, понимаешь, надо…

Обрадованный дядя Петя только кивает. Но едва Рива поворачивается, как он летит туда, где наливают. Кажется, что вместо тяжеленных авосек у него крылья.

К приходу Ривы он уже доволен всем на свете и мечтает, чтоб жена еще куда-то отлучилась. Но хорошего понемногу, и супруги дружно топают к троллейбусу. По дороге домой Маруся огорченно думает, что бабушка Фаня из подвала на Кангуна жарит семечки все-таки лучше, чем она, Маруся. И секретом не делится! Потом Маруся вспоминает, что бабушка, по старости лет, «принимает» покупателей только дома, так что, на футбольной распродаже семечек она Марусе не конкурентка. И веселеет.

Александр Бирштейн
Александр Бирштейн

Tags: Бирштейн Александр, Одесса, Про жизнь, Рыба, Юмор
Subscribe
promo moryakukrainy july 25, 21:11
Buy for 10 tokens
Дни памяти Константина Паустовского (умер 14.07) - растянулись на целую неделю. Сначала Одесса встречала литературного секретаря Паустовского Валерия Дружбинского. Затем кают-компания «Морская библиотека Одессы» посетила Санжейский маяк, где писатель отдыхал летом 1960 года.…
Comments for this post were disabled by the author